Жаркентский дневник: КАРТИНКИ С НАТУРЫ

«Обще­ствен­ная пози­ция»

(про­ект «DAT» №33 (397) от 14 сен­тяб­ря 2017 г.

 

Смысл воль­ных строк


 

Қалың елім, қаза­ғым, қай­ран жұр­тым,

Ұста­ра­сыз аузы­ңа түсті мұр­тың.

Жақ­сы менен жаман­ды айыр­ма­дың,

Бірі қан, бірі май боп енді екі ұртың.

Абай

 

«О, каза­хи, народ мой род­ной! Ты живешь воль­но, рас­счи­ты­вая толь­ко на себя. Ты не видишь раз­ни­цы меж­ду доб­ром и злом, в тебе самом ужи­ва­ет­ся и хоро­шее, и пло­хое…» (Воль­ный пере­вод смыс­лов).

Дове­лось мне недав­но сни­мать в рай­оне Жар­кен­та. Если точ­нее, то в Коны­ро­лен­ской долине, непо­да­ле­ку от Алты­не­мель­ско­го запо­вед­ни­ка. Места там див­ные, кра­со­та неве­ро­ят­ная. Это при­мер­но 350–400 км от Алма­ты. Ехать часов пять, если не спе­ша. Там мы нашли под­хо­дя­щую нату­ру.

В каком смыс­ле – «под­хо­дя­щую»?

По сце­на­рию мне нуж­ны были аулы соро­ко­вых-пяти­де­ся­тых годов. Тако­вых там нын­че мно­го: Сат­жол, Бори­бай-би, Сары-Тобе, Коны­ро­лен, Кок­тал, Шолак… Сво­ра­чи­вай с трас­сы, заез­жай в любой и уви­дишь: ста­рые поко­сив­ши­е­ся дома, кри­вые ули­цы сплошь в ямах и кол­до­би­нах, гли­ня­ные дува­лы, забро­шен­ные коша­ры по окра­и­нам, бро­дя­чий скот и соба­ки…

Гра­фик про­стой. С утра мы сни­ма­ем, а с наступ­ле­ни­ем ночи аул погру­жа­ет­ся во мрак. Без фона­ря луч­ше не совать­ся. Есть риск про­ва­лить­ся куда-нибудь. И что – инте­рес­но. Кру­гом тем­но­та, а в ред­ких окнах – свет. Люди смот­рят теле­ви­зор. Там – ЭКСПО! Там – празд­ник! Энер­гия буду­ще­го, кото­рая, боюсь, нико­гда не ста­нет насто­я­щим. Там салю­ты и фей­ер­вер­ки. Там бод­рые голо­са, пере­би­вая друг друж­ку сооб­ща­ют о том, как мы дви­жем­ся впе­ред семи­миль­ны­ми шага­ми и что совсем ско­ро «дого­ним и пере­го­ним», а один из веду­нов так пря­мо и заявил, что Аста­на теперь ничем не хуже пари­жов, римов и нью-йор­ков, а кое в чем даже луч­ше.

Затем ново­сти сме­ня­ют­ся ток-шоу, насту­па­ет вре­мя песен-пля­сок, вре­мя кай­рат­нур­та­сов впе­ре­меш­ку с затты­бе­ка­ми. Потом – все. Потом свет гас­нет. И насту­па­ет кро­меш­ная темень. Люди ложат­ся спать. Утром рано под­ни­мать­ся – скот выго­нять на выпас.

В общем-то бла­го­да­ря ско­тине люди там еще как-то живут. Как это было и сто, и две­сти лет назад. Желез­ные тра­ди­ции, заве­щан­ные пред­ка­ми.

А зем­ли вокруг! Неме­ре­но! Тыся­чи гек­та­ров. Лежит непа­ха­ная, насе­ян­ная. Непри­ка­ян­ная. Бурьян по пояс.

При­ки­ды­ва­ешь в уме, вот бы китай­цев сюда. Или корей­цев. Нем­цев. Да хоть кого! Они б, навер­ное, при­спо­со­би­ли. Не лежа­ла бы про­сто так. Для кра­со­ты.

А мы ж рука­ми ниче­го делать не уме­ем. Не при­уче­ны. Как ходи­ли за бара­на­ми, так и ходим.

Мест­ные вспо­ми­на­ют: послед­ни­ми уеха­ли отсю­да рус­ские. Оста­лась пара семей, да и те – дожи­ва­ют.

Рабо­ты в ауле ника­кой. Толь­ко в шко­ле. Да и там, сред­няя учи­тель­ская зар­пла­та в рай­оне соро­ка тысяч тен­ге. Так нын­че госу­дар­ство оце­ни­ва­ет труд педа­го­га. Ну и педа­го­ги вполне соот­вет­ству­ют этим соро­ка тыся­чам.

На мас­со­вые сце­ны уда­ва­лось соби­рать лишь детей, школь­ни­ков и ста­ри­ков. Моло­де­жи прак­ти­че­ски нет. Все сбе­жа­ли в город. Что им тут делать?

Кто не смог заце­пить­ся в горо­де – вер­ну­лись. Теперь тол­кут­ся в тол­пе пья­ные, сни­мать меша­ют.

 

Что еще я заме­тил. Сидит, напри­мер, мас­сов­ка в одеж­де соро­ко­вых и не осо­бен­но это искус­ствен­ное обсто­я­тель­ство бро­са­ет­ся в гла­за. Вполне себе гар­мо­ния. И потом, из-за бли­зо­сти жар­кент­ско­го рын­ка с его китай­ским шир­по­тре­бом все оде­ва­ют­ся при­мер­но оди­на­ко­во. Стиль – мак­си­маль­но аутен­тич­ный.

Закан­чи­ва­ем позд­но ночью, и люди рас­хо­дят­ся, под­све­чи­вая себе доро­гу сото­вы­ми теле­фо­на­ми.

Стран­ное зре­ли­ще. В каком-то смыс­ле даже сим­во­ли­че­ское. Чужим интел­лек­том мы под­све­чи­ва­ем себе доро­гу.

Эти мобиль­ни­ки – беда «зву­ка­чей». Кто-нибудь да забу­дет выклю­чить звук, и посре­ди дуб­ля у кого-то он обя­за­тель­но зазво­нит.

Тут, как и в горо­де, никто не может жить без сво­ей сот­ки. В пере­ры­вах меж­ду дуб­ля­ми все как по коман­де доста­ют их из сво­их кар­ма­нов. У неко­то­рых – послед­ние моде­ли сам­сун­гов и айфо­нов. Вполне по-казах­ски: на пон­ты не жал­ко. Сидят, чатят­ся. Или по сай­там лаза­ют. «Звезд» раз­гля­ды­ва­ют. Сва­дьбу Баян Есен­та­е­вой обсуж­да­ют. Чего уж там гово­рить – собы­тие наци­о­наль­но­го мас­шта­ба!

Мы, тем вре­ме­нем, сво­ра­чи­ва­ем свое обо­ру­до­ва­ние и отправ­ля­ем­ся на базу. На фары сле­та­ет­ся обла­ко саран­чи. Мош­ка­ра бьет­ся о лобо­вик. Пыль стол­бом. Ниче­го не видать. Дви­га­ем­ся нао­щупь.

А вооб­ще, посел­ки соро­ко­вых мы нахо­ди­ли и рань­ше. И не толь­ко в Алма­тин­ской обла­сти. Такие селе­ния у нас нын­че вез­де. Да что там гово­рить! Есть даже аулы трид­ца­тых годов. Клон­дайк для кинош­ни­ков. Ниче­го достра­и­вать не нуж­но. Та же раз­ру­ха и бар­дак. И не надо тра­тить грим на мас­сов­ку. Народ – фак­тур­ный. Отфак­ту­рен вре­ме­нем и окру­жа­ю­щей реаль­но­стью.

Кош­мар коро­че.

Я тут без сме­ха. Мне ведь по кинош­ным делам часто при­хо­дит­ся коле­сить по стране. И повсю­ду в про­вин­ци­ях я наты­ка­юсь на сле­ды было­го вели­чия.

Всю­ду встре­ча­ют­ся осто­вы поки­ну­тых ферм, МТС, авто­пар­ков, зер­но­хра­ни­лищ, руи­ны обанк­ро­тив­ших­ся заво­дов и фаб­рик, раз­ва­ли­ны дол­го­строя… Посре­ди этих при­зра­ков про­шло­го тор­чат тарел­ки спут­ни­ко­вых антенн.

Мест­ный люд пере­дви­га­ет­ся в основ­ном на ста­рых ино­мар­ках. На тех, что «сбаг­ри­ли» нам по дешев­ке «отста­лые» стра­ны типа Япо­нии и Гер­ма­нии. Но это – если надо куда-то в центр. А так – по-ста­рин­ке: на иша­ке, на теле­гах и под­во­дах.

 

А как жили мы? Поко­ле­ние шести­де­ся­тых-семи­де­ся­тых.

Вро­де недав­но это было.

Я родил­ся и вырос близ Алма-Аты. В посел­ке Пер­во­май­ский. Рядом с Чемолга­ном (Шамал­ган). Ниче­го осо­бен­но­го, село как село.

Но пом­ню: рабо­та­ло – все! И дома стро­и­ли, и зем­лю паха­ли, и уро­жаи соби­ра­ли, и сады цве­ли, и ого­ро­ды у всех были, и рос­ло там все, и шко­ла была заме­ча­тель­ная, и учи­те­ля в ней рабо­та­ли гра­мот­ные, и наро­ду у нас было мно­го раз­но­го ото­всю­ду, и жили все друж­но…

Конеч­но, слу­ча­лось вся­кое: и дра­ки на сва­дьбах, и стыч­ки мел­кие, и воров­ство дере­вен­ское – у кого коня уве­дут, у кого – коро­ву. Но глав­ное – атмо­сфе­ра. Атмо­сфе­ра была иная. Дыша­лось по-дру­го­му. Жиз­нью пах­ло, а не запу­сте­ни­ем. Пле­се­ни не было сего­дняш­ней. Гни­е­ния.

Я не тос­кую по сов­ку. Тут надо пони­мать. Я о том, что нам выпал шанс, и том, как мы его исполь­зо­ва­ли. Что мы с ним сде­ла­ли.

И вот езжу я теперь по нашим аулам, гля­жу на эту депрес­сив­ную кар­ти­ну, всту­паю в раз­го­во­ры с мест­ным наро­дом: ну лад­но, думаю, пусть, нас сно­ва обма­ну­ли. То есть «кину­ли», выра­жа­ясь совре­мен­ным язы­ком. НО – теперь-то уже свои. Никто не лез со сто­ро­ны, никто не вме­ши­вал­ся. Не на кого теперь пенять. И так обид­но ста­но­вит­ся. Так мерз­ко. Думаю – а како­го х..я?! Сколь­ко же оно так будет про­дол­жать­ся? Неуже­ли на роду у нас напи­са­но – жить вот так вот и радо­вать­ся тому, что есть. Что бог послал. А бог ведь мно­го чего нам послал! У дру­гих и поло­ви­ны того нету. А – живут!

Но, что самое любо­пыт­ное, – я не видел тут, в той же долине, недо­воль­ных. Не видел оби­жен­ных людей. Все рады! Отзыв­чи­вые. Про­сто­душ­ные. Гото­вы делить­ся послед­ним. И дети счаст­ли­вы! Это пора­зи­тель­но.

 

А поче­му? А пото­му что они не зна­ют, что мож­но жить по-дру­го­му. Что горя­чая вода – не рос­кошь. Что про­сто вода в тру­бе – тоже не рос­кошь. Не нуж­но над­ры­вать­ся и тас­кать ее фля­га­ми, доста­точ­но про­ве­сти водо­про­вод. Что кло­зет может рас­по­ла­гать­ся дома. Что асфальт может быть не толь­ко на трас­се. Что кро­ме бара­ни­ны непло­хо бы в раци­оне иметь ово­щи и фрук­ты. Что люди, кото­рые изоб­ре­ли эти сото­вые теле­фо­ны, – не ино­пла­не­тяне. Что Хор­гос – не центр все­лен­ной, а Жар­кент – не куль­тур­ная сто­ли­ца мира. Что выбо­ры в орга­ны мест­ной вла­сти – не един­ствен­ная воз­мож­ность изме­нить житье-бытье.

Изме­нить свой мир мож­но за счет обра­зо­ва­ния. За счет попыт­ки как-то воз­дей­ство­вать на свое созна­ние, на свое вос­при­я­тие это­го зыб­ко­го вре­ме­ни и на свое мимо­лет­ное при­сут­ствие в нем…

Нет. Не будет ниче­го тако­го. Как сиде­ли в тем­но­те с ЭКСПО и затты­бе­ком на пару, так и будут сидеть. Так что пра­ви­те­ли могут радо­вать­ся. Им отча­ян­но повез­ло с соб­ствен­ным наро­дом.

Как гово­рил Шклов­ский: «Бес­смыс­лен­но вну­шать пред­став­ле­ние об аро­ма­те дыни чело­ве­ку, кото­рый года­ми жевал сапож­ные шнур­ки».

Ну и кого винить? Кто во всем этом вино­ват? Наши депу­та­тиш­ки что ли, что каж­дый день сорев­ну­ют­ся в пре­дан­но­сти сво­е­му наро­ду? Или эти, так назы­ва­е­мые «ел аға­ла­ры» (народ­ные стар­ши­ны), кото­рые гры­зут­ся насмерть меж­ду собой за место под солн­цем, а потом выстав­ля­ют тру­пы на все­об­щее обо­зре­ние?

Не думаю. Пото­му что они сами – плоть от пло­ти это­го наро­да. Наро­да, кото­ро­му ниче­го не надо. День про­жил – и сла­ва богу. Тәу­ба-тәу­ба, шүкір.

Пом­нит­ся, совет­ская власть боро­лась за то, что­бы «сте­реть грань меж­ду горо­дом и дерев­ней».

Нынеш­няя власть реши­ла эту про­бле­му про­ще. Она про­сто уни­что­жи­ла дерев­ню.

Полу­ча­ет­ся, Абай кру­гом был прав. И к его право­те мне нече­го доба­вить.

 

Ермек ТУРСУНОВ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Республиканский еженедельник онлайн