СОФИСТЫ ОТ МИНЮСТА, или О том, почему ноу-хау министра Бекетаева зловреден

«Обще­ствен­ная пози­ция»

(про­ект «DAT» №38 (402) от 19 октяб­ря 2017 г.

 

Адво­ка­ты про­сят защи­ты


 

Не везет Нур­сул­та­ну Аби­ше­ви­чу, а через него, как гаран­та Кон­сти­ту­ции, – граж­да­нам стра­ны, не обре­ме­нен­ных тяже­стью вла­сти, с назна­ча­е­мы­ми им мини­стра­ми.

 

Один из них, экс-министр наци­о­наль­ной эко­но­ми­ки и бола­ша­ко­вец Куан­дык Бишим­ба­ев, кото­ро­го обви­ня­ют в неод­но­крат­ном полу­че­нии взя­ток в круп­ном раз­ме­ре, ныне в след­ствен­ном изо­ля­то­ре в ожи­да­нии суда. Как сооб­ща­ют офи­ци­аль­ные источ­ни­ки, мате­ри­а­лы дела уже пере­да­ны след­стви­ем в орга­ны про­ку­ра­ту­ры.

Министр энер­ге­ти­ки Канат Бозум­ба­ев, кото­ро­му из-за топ­лив­но­го кри­зи­са на днях гла­ва госу­дар­ства объ­явил выго­вор, рав­но­знач­ный уволь­не­нию, до это­го рабо­тал аки­мом Пав­ло­дар­ской обла­сти и запом­нил­ся жите­лям При­ир­ты­шья не столь сво­и­ми бла­ги­ми дея­ни­я­ми, сколь скан­да­лом, свя­зан­ным с его сыном-мажо­ром Дау­ре­ном Алдаб­ер­ген, кото­рый про­хо­дил сви­де­те­лем в деле об изна­си­ло­ва­нии одной юной осо­бы в семей­ной рези­ден­ции аки­ма Бозум­ба­е­ва. Реаль­ные сро­ки лише­ния сво­бо­ды по это­му уго­лов­но­му делу полу­чи­ли дру­гие лица.

Скан­дал, слу­чив­ший­ся с нынеш­ним мини­стром юсти­ции РК Мара­том Беке­та­е­вым в быт­ность его вице-мини­стром юсти­ции, тоже из ряда вон выхо­дя­щий. «…лет­ней ночью 2009 года, сидя за рулем авто­мо­би­ля, про­ле­тел на крас­ный свет све­то­фо­ра по одно­му из сто­лич­ных про­спек­тов. У маши­ны спу­сти­ло коле­со, одна­ко ско­ро­сти он не сба­вил… По сло­вам сотруд­ни­ков дорож­ной поли­ции, задер­жав­ших Беке­та­е­ва, от вице-мини­стра юсти­ции хоро­шо нес­ло спирт­ным. Прой­ти меди­цин­ское осви­де­тель­ство­ва­ние Марат Бакыт­жа­но­вич отка­зал­ся. В ходе судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства пред­ста­ви­те­ли УДП ДВД Аста­ны про­си­ли при­об­щить к мате­ри­а­лам дела аудио- и видео­за­пи­си раз­го­во­ра жол­по­лов­цев с Беке­та­е­вым во вре­мя сле­до­ва­ния на меди­цин­ское осви­де­тель­ство­ва­ние. На пред­ва­ри­тель­ном засе­да­нии суд при­знал эти дока­за­тель­ства недо­пу­сти­мы­ми. В свя­зи с этим из-за нару­ше­ний дорож­ны­ми поли­цей­ски­ми норм про­цес­су­аль­но­го зако­но­да­тель­ства суд Аста­ны не смог при­влечь вице-мини­стра юсти­ции к ответ­ствен­но­сти.

Каза­лось бы, научен­ный горь­ким опы­том, г-н Беке­та­ев дол­жен был ста­рать­ся избе­гать скан­да­лов. Но… Беке­та­ев (тогда рабо­тал ответ­сек­ре­та­рем в Миню­сте – D) сно­ва попал в пере­плет: ввя­зал­ся в дол­гую вой­ну с заме­сти­те­ля­ми мини­стра юсти­ции – Зауреш Бай­мол­ди­ной и Бакыт­жа­ном Абдра­и­мом. Как напи­са­ла тогда одна из рес­пуб­ли­кан­ских газет, с 2014 по 2015 год Беке­та­ев ини­ци­и­ро­вал 17 раз­ных про­ве­рок в Цен­тре судеб­ных экс­пер­тиз при Мини­стер­стве юсти­ции и подо­зре­вал кол­лег в кор­руп­ции. В ответ заме­сти­те­ли мини­стра и дирек­тор СЦЭ напи­са­ли на него доклад­ную на имя гла­вы Миню­ста Бери­ка Има­ше­ва. После это­го ответ­сек и замы пери­о­ди­че­ски забра­сы­ва­ли Има­ше­ва «слу­жеб­ка­ми» друг на дру­га. В резуль­та­те Беке­та­е­ва обви­ни­ли в пре­вы­ше­нии долж­ност­ных пол­но­мо­чий. Когда «меж­до­усоб­ная вой­на» в Мини­стер­стве юсти­ции ста­ла досто­я­ни­ем обще­ствен­но­сти, гос­по­дин ответ­ствен­ный сек­ре­тарь уво­лил­ся «в свя­зи с пере­хо­дом на дру­гую рабо­ту». Слу­чи­лось это в декаб­ре 2015 года – Беке­та­ев назна­чен заме­сти­те­лем руко­во­ди­те­ля Адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та РК. И вот мень­ше, чем через год, Марат Беке­та­ев воз­вра­ща­ет­ся в Мини­стер­ство юсти­ции со щитом, а не на щите», – писа­ла газе­та «Кара­ван».

 

Надо пола­гать, ново­ис­пе­чен­но­го мини­стра юсти­ции ста­ли раз­дра­жать акти­ви­зи­ро­вав­ши­е­ся в послед­нее вре­мя в соц­се­тях и став­шие супер­по­пу­ляр­ны­ми сре­ди граж­дан «строп­ти­вые» адво­ка­ты. Дабы укро­тить их и потен­ци­аль­ных их после­до­ва­те­лей, всю мощь щита сво­е­го ведом­ства Марат Беке­та­ев, кажет­ся, опол­чил на всю рес­пуб­ли­кан­скую адво­ка­ту­ру. Не поэто­му ли в нед­рах его мини­стер­ства «ско­ро­по­стиж­но» родил­ся зако­но­про­ект «Об адво­кат­ской дея­тель­но­сти и пра­во­вой помо­щи», кото­ро­го не было и нет в пра­ви­тель­ствен­ном плане подоб­ных зако­но­да­тель­ных актов. Мало ска­зать, что зако­но­про­ект вызвал широ­кий обще­ствен­ный резо­нанс – он вызвал мощ­ную вол­ну него­до­ва­ния все­го казах­стан­ско­го адво­кат­ско­го сооб­ще­ства и прак­ти­ку­ю­щих юри­стов. Было мно­го кон­фе­рен­ций, рабо­чих обсуж­де­ний и пр. К кон­сен­су­су МЮ и Рес­пуб­ли­кан­ская кол­ле­гия адво­ка­тов (РКА) не при­шли.

 

Общий зна­ме­на­тель пози­ции адво­ка­ту­ры дол­жен был под­ве­сти запла­ни­ро­ван­ный на 14 октяб­ря с.г. съезд адво­ка­тов стра­ны в Астане. При­гла­ше­ние на него пред­се­да­те­ля РКА Ану­а­ра Туге­ла министр Беке­та­ев откло­нил. В офи­ци­аль­ном отве­те он заявил, что счи­та­ет свое уча­стие в рабо­те съез­да неце­ле­со­об­раз­ным, а съезд – неле­ги­тим­ным, так как, соглас­но нор­ме Зако­на об адво­ка­ту­ре, выс­шим орга­ном РКА явля­ет­ся кон­фе­рен­ция деле­га­тов. Послед­нее сло­во за собой оста­вил гла­ва адво­кат­ско­го сооб­ще­ства. В откры­том пись­ме мини­стру он пояс­нил: «Созы­вая съезд, мы не соби­ра­лись решать на нем вопро­сы, регу­ли­ру­ю­щие дея­тель­ность РКА, выс­шим орга­ном кото­ро­го, дей­стви­тель­но, явля­ет­ся кон­фе­рен­ция. …Если сле­до­вать такой логи­ке (логи­ке мини­стра Беке­та­е­ва – D), то адво­ка­ты не могут орга­ни­зо­вать ника­кое меро­при­я­тие, кро­ме кон­фе­рен­ции – ни форум, ни круг­лый стол, ника­кую-либо дру­гую дис­кус­сию. Полу­ча­ет­ся, что все они будут неле­ги­тим­ны­ми. По мне­нию адво­ка­тов, не важ­но, как будет назы­вать­ся дан­ное меро­при­я­тие: съезд, кон­фе­рен­ция, форум и так далее. На нем мы не соби­ра­лись решать вопро­сы, кото­рые отне­се­ны к ком­пе­тен­ции орга­нов управ­ле­ния адво­ка­ту­ры».

Тем не менее, в уступ­ку пози­ции мини­стра юсти­ции РКА пере­фор­ма­ти­ро­ва­ла съезд в кон­фе­рен­цию, о чем сви­де­тель­ство­вал даже огром­ный бан­нер в зале кон­фе­рен­ций оте­ля, где она про­во­ди­лась.

Бук­валь­но за счи­тан­ные мину­ты до нача­ла кон­фе­рен­ции в ее кулу­а­рах наше­му изда­нию и мое­му кол­ле­ге из пор­та­ла «Рател.кз» свое виде­ние с отка­зом мини­стра явить­ся на этот фор­мат обще­ния с адво­кат­ским сооб­ще­ством стра­ны изло­жил член кол­ле­гии адво­ка­тов г.Астаны Аман­жол Муха­ме­дь­я­ров:

 

«Мы все-таки наде­ем­ся, что он при­дет. Минюст явля­ет­ся ини­ци­а­то­ром дан­но­го зако­но­про­ек­та, кото­рое повлек­ло такое мас­со­вое обсуж­де­ние. Он дол­жен прий­ти и отве­тить на наши вопро­сы. Если никто из Миню­ста не при­дет, это будет либо сабо­таж, либо неже­ла­ние идти на диа­лог с адво­кат­ским сооб­ще­ством. Они хотят навя­зать нам свой зако­но­про­ект, кото­рый не удо­вле­тво­ря­ет наши инте­ре­сы и потреб­но­сти. Адво­ка­ту­ра Казах­ста­на – за рефор­мы, но за те рефор­мы, кото­рые будут рабо­тать на бла­го раз­ви­тия неза­ви­си­мой адво­ка­ту­ры. А сей­час у нас есть мно­го вопро­сов по регу­ли­ро­ва­нию нашей дея­тель­но­сти. Надо сесть за общий стол и обсу­дить все вопро­сы, и чтоб наши пред­ло­же­ния учли. А то мы даем кучу пред­ло­же­ний, а их не учи­ты­ва­ют. Сей­час же мы наблю­да­ем такую тен­ден­цию, что в ответ на воз­му­ще­ние адво­ка­тов на кри­ти­ку Миню­ста поваль­но нача­лась пода­ча исков в отно­ше­нии адво­ка­тов о лише­нии их лицен­зии. Яко­бы они нару­ша­ют зако­но­да­тель­ство. Изви­ни­те, но тогда давай­те будем при­вле­кать судей, про­ку­ро­ров, сле­до­ва­те­лей. Они же выно­сят поста­нов­ле­ния, а не мы. Давай­те тогда отме­нять при­го­во­ры, кото­рые были выне­се­ны. Выне­се­ны част­ные поста­нов­ле­ния в отно­ше­нии меня, Асель Тока­е­вой, Касым­жа­но­ва, Нур­му­ха­но­ва о лише­нии нас лицен­зий. Я счи­таю, что все это – ответ­ная реак­ция Миню­ста на кри­ти­ку адво­ка­тов, кото­рую мы обру­ши­ли на этот зако­но­про­ект».

 

Кон­фе­рен­ция нача­лась и завер­ши­лась без уча­стия офи­ци­аль­ных пред­ста­ви­те­лей МЮ. «Очень жаль. Ведь наша сего­дняш­няя зада­ча – дове­сти до госу­дар­ствен­ных орга­нов, преж­де все­го, до раз­ра­бот­чи­ка про­ек­та нашу общую обес­по­ко­ен­ность и кон­крет­ные пред­ло­же­ния», – с сожа­ле­ни­ем кон­ста­ти­ро­вал Ану­ар Тугел, откры­вая кон­фе­рен­цию, и сорвал апло­дис­мен­ты пере­пол­нен­но­го зала, обра­тив­шись к быв­ше­му руко­во­ди­те­лю депар­та­мен­та юсти­ции г.Астаны Кана­ту Муси­ну: «Это были пре­крас­ные вре­ме­на, когда Вы его воз­глав­ля­ли. К сожа­ле­нию, эти вре­ме­на ушли. Сей­час орга­ны юсти­ции ста­ли совсем дру­гие». Далее гла­ва РКА роз­дал «сест­рам по серь­гам» – при­гла­шен­ным и при­шед­шим на кон­фе­рен­цию депу­та­там пар­ла­мен­та, име­ни­тым пред­ста­ви­те­лям оте­че­ствен­ной юрис­пру­ден­ции, зару­беж­ных орга­ни­за­ций, с кото­ры­ми РК рати­фи­ци­ро­вал кон­вен­ции в обла­сти прав чело­ве­ка и пр.

Апо­фе­о­зом ста­ло сооб­ще­ние Ану­а­ра Туге­ла о том, что за день до кон­фе­рен­ции РКА полу­чи­ла сооб­ще­ние от гене­раль­но­го сек­ре­та­ря Ассо­ци­а­ции адво­кат­ских орга­ни­за­ций тюр­ко­языч­ных и род­ствен­ных стран про­фес­со­ра Мети­ну Фейз­но­глу том, что РКА при­ня­та пол­но­прав­ным чле­ном этой меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции, кото­рая объ­еди­ня­ет адво­кат­ские сооб­ще­ства более 200 госу­дарств и явля­ет­ся самой круп­ной ассо­ци­а­ци­ей адво­ка­тов в мире. В зале кон­фе­рен­ции – бур­ные апло­дис­мен­ты.

Впро­чем, апло­дис­мен­та­ми деле­га­ты кон­фе­рен­ции, пред­став­ля­ю­щие более 5 тысяч чле­нов реги­о­наль­ных кол­ле­гий адво­ка­тов стра­ны, сопро­вож­да­ли каж­дое выска­зы­ва­ние тех, кто выхо­дил на три­бу­ну и изла­гал свое лич­ное и кон­со­ли­ди­ро­ван­ное с реги­о­наль­ным сооб­ще­ством мне­ние о том, чем гро­зит новый зако­но­про­ект неза­ви­си­мо­сти инсти­ту­ту адво­ка­ту­ры в демо­кра­ти­че­ском, свет­ском и пра­во­вом госу­дар­стве Казах­стан, как тако­вым он пози­ци­о­ни­ру­ет себя по Кон­сти­ту­ции.

Выступ­ле­ние испол­ни­тель­но­го дирек­тра РКА Сер­гея Сизин­це­ва изоби­ло­ва­ло эпи­те­та­ми «бес­пре­це­дент­ный» – отно­си­тель­но адво­кат­ско­го фору­ма; «стран­ная», «воз­ник­шая ниот­ку­да», «неожи­дан­ная» и пр. – отно­си­тель­но само­го зако­но­про­ек­та.

 

Не утруж­дая чита­те­лей нюан­са­ми «бит­вы» РКА и МЮ по каж­до­му пунк­ту зако­но­про­ек­та, ска­жем: то, что пред­ла­га­ет мини­стер­ство Беке­та­е­ва, в корне сво­дит на нет дей­ству­ю­щий Закон об адво­ка­ту­ре, гаран­ти­ру­ю­щий ее неза­ви­си­мость, и пере­но­сит ее в лоно зави­си­мо­сти от госу­дар­ства.

Но это – пра­во­вой нон­сенс. Во всем демо­кра­ти­че­ском мире адво­ка­ту­ра – неза­ви­си­мый от госу­дар­ства пра­во­вой инсти­тут защи­ты прав граж­дан и ока­за­ния им юри­ди­че­ской помо­щи. Во всем мире адво­ка­ту­ра – само­фи­нан­си­ру­е­мая, не зави­си­мая от госу­дар­ствен­но­го бюд­же­та орга­ни­за­ция.

Одна­ко раз­ра­бот­чик зако­но­про­ек­та – МЮ под нача­лом Беке­та­е­ва, види­мо, настоль­ко «ого­су­дар­ствля­лось», что реши­ло под­мять под себя все адво­кат­ское сооб­ще­ство. Но, кажет­ся, не хва­ти­ло юри­ди­че­ских зна­ний.

Вели­кий фило­соф древ­но­сти Сократ гово­рил: «Я знаю толь­ко то, что ниче­го не знаю, но дру­гие не зна­ют и это­го».

Если пере­не­сти мысль вели­ко­го Сокра­та в плос­кость сию­ми­нут­ных реа­лий вза­и­мо­от­но­ше­ний РКА (кста­ти, в исчис­ле­нии коли­че­ства адво­ка­тов на душу насе­ле­ния Казах­стан зани­ма­ет одно из послед­них мест в мире) с МЮ, то мож­но ска­зать, что есть люди, кото­рые дума­ют, что они что-то зна­ют, в чем-то хоро­шо раз­би­ра­ют­ся, но когда им зада­ют вопро­сы, дока­пы­ва­ясь до сути, часто ока­зы­ва­ет­ся, что они не могут объ­яс­нить даже основ­ных поня­тий, о кото­рых они гово­ри­ли: что такое бла­го, спра­вед­ли­вость, зна­ние, исти­на и т. п. Эти люди, по логи­ке Сокра­та, – софи­сты, т.е. те, кото­рые счи­та­ют себя муд­ре­ца­ми.

Навер­ное, министр Беке­та­ев возо­мнил себя софи­стом. Но отче­го же тогда про­ект зако­на об адво­кат­ской дея­тель­но­сти и пра­во­вой помо­щи меня­ет­ся, как шаг­ре­не­вая кожа? По сло­вам Сер­гея Сизин­це­ва, РКА полу­чи­ла уже чет­вер­тый его вари­ант. Не успе­ва­ет адво­кат­ское сооб­ще­ство пора­бо­тать над одним, как МЮ выка­ты­ва­ет дру­гой, потом – вто­рой, тре­тий и чет­вер­тый. И все, как мерт­во­рож­ден­ные. Гля­дишь – на оче­ре­ди после­ду­ю­щий. Может, пора опре­де­лить­ся, гос­по­да МЮ-стов­ские софи­сты, и «родить», нако­нец, пол­но­цен­но­го дитятю?

А о том, что нынеш­не­го «дитятю» МЮ кате­го­ри­че­ски нель­зя выро­дить даже с помо­щью «кеса­ре­во­го сече­ния», умнее и дока­за­тель­нее всех ска­зал на кон­фе­рен­ции руко­во­ди­тель науч­но-иссле­до­ва­тель­ских про­ек­тов по вопро­сам уго­лов­но­го пра­во­су­дия Каз­ГЮУ, док­тор юри­ди­че­ских наук, про­фес­сор и про­сто мэтр оте­че­ствен­ной юрис­пру­ден­ции Марат КОГАМОВ.

 

Посколь­ку ком­мен­ти­ро­вать све­ти­лу себе во вред, при­ве­ду его выступ­ле­ние с незна­чи­тель­ны­ми сокра­ще­ни­я­ми: «Две при­чи­ны, кото­рые спо­двиг­ли меня прий­ти на ваш съезд, – это пуб­лич­ное собра­ние, кото­рое про­хо­дит в закры­том поме­ще­нии. Эффект был бы гораз­до боль­шим, если бы вы его про­ве­ли вне стен это­го поме­ще­ния. Это шут­ка (апло­дис­мен­ты).

Пер­вая при­чи­на – я абсо­лют­но не согла­сен с идео­ло­ги­ей это­го зако­но­про­ек­та. Я кате­го­ри­че­ский про­тив­ник объ­еди­не­ния в одном кон­со­ли­ди­ро­ван­ном законе двух абсо­лют­но раз­ных видов юри­ди­че­ской дея­тель­но­сти. И по сути, и по содер­жа­нию, и по целям, и по под­хо­дам, даже по воз­на­граж­де­нию, кото­рую полу­ча­ет та или дру­гая сто­ро­на. С одной сто­ро­ны, это про­фес­си­о­наль­ный адво­кат; с дру­гой – част­но­прак­ти­ку­ю­щий юрист. С одной сто­ро­ны, это высо­кое кор­по­ра­тив­ное нача­ло, с дру­гой – малень­кие, ска­жем так, инте­ре­сы, пусть они даже ока­зы­ва­ют­ся каче­ствен­но – в рам­ках пред­при­я­тия, учре­жде­ния, орга­ни­за­ции, кон­сал­тин­го­вой фир­мы, агент­ства и т.д. Под­чер­ки­ваю – уров­ня­ми ответ­ствен­но­сти в плане ока­за­ния юри­ди­че­ской помо­щи.

Вто­рая при­чи­на – я нико­гда не видел тако­го боль­шо­го коли­че­ства адво­ка­тов в одном зале (смех и апло­дис­мен­ты).

Появ­ле­ние это­го зако­но­про­ек­та я свя­зы­ваю с вашей воз­рос­шей актив­но­стью, с вашей высо­кой моти­ви­ро­ван­но­стью в судо­про­из­вод­стве. Это я заме­тил даже по реак­ции опре­де­лен­ных кру­гов, кото­рые, види­мо, реши­ли, ска­жем так, сде­лать для вас опре­де­лен­ные огра­ни­че­ния, – и появил­ся такой зако­но­про­ект. Вна­ча­ле он имел одно назва­ние, потом дру­гое. Это гово­рит о непо­сле­до­ва­тель­но­сти, непро­ду­ман­но­сти тех, кто дви­га­ет этот зако­но­про­ект.

Я хотел бы сде­лать сле­ду­ю­щие реко­мен­да­ции. Пер­вое. Резо­лю­ция съез­да (кон­фе­рен­ции – D) долж­на попасть к пре­зи­ден­ту стра­ны. Пото­му что он – гарант Кон­сти­ту­ции, гарант кон­сти­ту­ци­он­ных прав и сво­бод чело­ве­ка. А пра­во на ква­ли­фи­ци­ро­ван­ную юри­ди­че­скую помощь – это гаран­ти­ро­ван­ное, един­ствен­ное ква­ли­фи­ци­ро­ван­ное пра­во сре­ди про­чих кон­сти­ту­ци­он­ных прав и сво­бод чело­ве­ка и граж­да­ни­на.

Далее. Есть гла­ва пра­ви­тель­ства, пред­се­да­те­ли мажи­ли­са и сена­та, есть упол­но­мо­чен­ный по пра­вам чело­ве­ка, есть комис­сия по пра­вам чело­ве­ка при пре­зи­ден­те стра­ны. Они в обя­за­тель­ном поряд­ке долж­ны полу­чить с сопро­во­ди­тель­ны­ми пись­ма­ми резо­лю­цию съез­да.

Нуж­но уже сей­час заду­мать­ся, какие послед­ствия после­ду­ют, если будет при­нят такой гибрид­ный закон.

Тре­тье. Пра­виль­но вы сде­ла­ли, что обра­ти­лись в меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции. У нас есть Про­грам­мы раз­ви­тия ООН, ОБСЕ, меж­ду­на­род­ная тюрем­ная рефор­ма и т.д. Туда тоже надо напра­вить резо­лю­цию. Отпра­вить в посоль­ства стран, кото­рые с вами сотруд­ни­ча­ют, что­бы они исполь­зо­ва­ли дипло­ма­ти­че­ские кана­лы, и выра­зить оза­бо­чен­ность в свя­зи с тем, что нару­ша­ют­ся корен­ные пра­ва, одно из корен­ных заво­е­ва­ний нашей демо­кра­тии, наше­го пра­во­во­го госу­дар­ства.

20 октяб­ря ожи­да­ет­ся съезд юри­стов Казах­ста­на, у меня такое ощу­ще­ние в про­ти­во­вес это­му съез­ду.

Как толь­ко вы вер­не­тесь домой, надо во всех 16 реги­о­нах сроч­но про­ве­сти такие собра­ния, дове­сти резо­лю­цию съез­да. А если в 16 реги­о­нах обсуж­де­ние прой­дет одно­мо­мент­но, я думаю, опре­де­лен­ные кру­ги при­за­ду­ма­ют­ся. Во вся­ком слу­чае эффект будет намно­го луч­ше, чем эффект, кото­рый про­изо­шел от оче­ре­дей на бен­зо­ко­лон­ках.

Это надо делать быст­ро и одно­мо­мент­но. Все в рам­ках зако­на.

А теперь по суще­ству.

Пред­ла­га­е­мый зако­но­про­ект – это очень серьез­ный удар по юри­ди­че­ской без­опас­но­сти. У нас нету в стране Кон­цеп­ции юри­ди­че­ской без­опас­но­сти. Она где-то спря­та­на в таком виде наци­о­наль­ной без­опас­но­сти, как обще­ствен­ная без­опас­ность. Да и то не охва­ты­ва­ет всех тон­ко­стей юри­ди­че­ской без­опас­но­сти. Может, поэто­му у нас и в тео­рии, и в прак­ти­ке посто­ян­но идут шара­ха­ния, посто­ян­но мы испы­ты­ва­ем рефор­мы на ходу. В резуль­та­те юри­ди­че­ское, пра­во­охра­ни­тель­ное сооб­ще­ства испы­ты­ва­ют страш­ный дис­ком­форт. Очень силь­но сни­жа­ет­ся чув­ство ответ­ствен­но­сти за спра­вед­ли­вое, пра­виль­ное, закон­ное при­ме­не­ние юри­ди­че­ских норм в том или ином деле или спо­ре.

С юри­ди­че­ской без­опас­но­стью тес­но свя­за­но пра­во каж­до­го на полу­че­ние юри­ди­че­ской помо­щи.

 

Если мы при­мем закон в таком виде, есте­ствен­но, эта без­опас­ность будет ослаб­ле­на. Пото­му что в деле или спо­ре не будет обес­пе­че­но пра­во каж­до­го на полу­че­ние ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной, под­чер­ки­ваю, юри­ди­че­ской помо­щи. Осо­зна­ние такой вещи, по всей види­мо­сти, еще не при­жи­лось в нашем созна­нии, в нашей судеб­ной прак­ти­ке. А это очень серьез­ное пра­во.

В «Рик­сос» (отель а Астане, где про­хо­ди­ла кон­фе­рен­ция по обсуж­де­нию зако­но­про­ек­та – D) Игорь Ива­но­вич (Рогов – пред­се­да­тель Кон­сти­ту­ци­он­но­го сове­та РК – D) бла­го­ра­зум­но и спе­ци­аль­но не при­шел, пото­му что, по всей види­мо­сти, зако­но­про­ект будет пред­ме­том кон­сти­ту­ци­он­но­го судо­про­из­вод­ства. Но там сидел его «раз­вед­чик» – Вла­ди­мир Алек­сан­дро­вич Мали­нов­ский. Мы в кулу­а­рах обме­ня­лись с ним мне­ни­я­ми. И я для себя сде­лал при­мер­ный вывод, что такая зако­но­мер­ность и такая поли­ти­ка вокруг это­го про­ек­та зако­на будет в даль­ней­шем про­сле­жи­вать­ся, если мы не оста­но­вим с вами этот про­цесс.

Адво­кат­ская дея­тель­ность и все виды юри­ди­че­ской помо­щи – это не одно и то же.

Поэто­му мои предложения.Чтобы вол­ки были сыты и овцы целы, навер­ное, надо пой­ти по сле­ду­ю­ще­му пути.

Пусть будет два зако­на. Основ­ной – о юри­ди­че­ской помо­щи. Сопут­ству­ю­щий – о вне­се­нии изме­не­ний и допол­не­ний в Закон об адво­кат­ской дея­тель­но­сти. Я спе­ци­аль­но под­счи­тал. 25 декаб­ря 1997 года в Закон об адво­кат­ской дея­тель­но­сти вне­се­но 19-ю зако­на­ми изме­не­ния и допол­не­ния. Вы зна­е­те, он рабо­та­ет, он посто­ян­но рабо­та­ет, этот закон! И ста­вить его на утра­ту толь­ко пото­му, что он ста­рый либо не отве­ча­ет потреб­но­стям вре­ме­ни, – это абсо­лют­но без­до­ка­за­тель­ная вещь. Пото­му что во всех этих обсуж­де­ни­ях, кото­рые про­хо­ди­ли, я не уви­дел ни ста­ти­сти­ки впе­чат­ля­ю­щей, ни тысяч част­ных поста­нов­ле­ний судей, упре­ка­ю­щих адво­ка­тов в том, что они не выпол­ня­ют воз­ло­жен­ные на них кон­сти­ту­ци­он­ные обя­зан­но­сти – ниче­го это­го я не уви­дел и не слы­шал. Раз такой закон при­ни­ма­ет­ся, соот­вет­ствен­но, в Законе о юри­ди­че­ской помо­щи нуж­но про­сто сде­лать оце­ноч­ные нор­мы к Зако­ну об адво­кат­ской дея­тель­но­сти, к Зако­ну о нота­ри­а­те.

К при­ме­ру, возь­мем све­жий Закон о про­ку­ра­ту­ре. Я недав­но ком­мен­ти­ро­вал ст.11 это­го зако­на. Там все­го одно пред­ло­же­ние. Наши муд­рые депу­та­ты раз­ра­бо­та­ли – про­ку­рор­ский над­зор за досу­деб­ным рас­сле­до­ва­ни­ем осу­ществ­ля­ет­ся в соот­вет­ствии с нор­ма­ми Уго­лов­но-про­цес­су­аль­но­го зако­но­да­тель­ства. Таким же обра­зом мож­но сде­лать ого­вор­ку каса­тель­но того, что суперк­ва­ли­фи­ци­ро­ван­ны­ми вида­ми юри­ди­че­ской дея­тель­но­сти явля­ют­ся адво­кат­ская и нота­ри­аль­ная. Бук­валь­но в одной нор­ме два этих зако­на.

Парал­ле­ли. В МВД четы­ре зако­на. В госор­га­нах – тоже четы­ре. В Воору­жен­ных силах нема­ло зако­нов и ука­зов пре­зи­ден­та. Но никто же не пыта­ет­ся собрать их в еди­ный закон.

Такой кон­со­ли­ди­ро­ван­ный закон в отно­ше­нии адво­ка­тов и част­но­прак­ти­ку­ю­щих юри­стов явля­ет­ся неза­кон­ным. Нигде нет тако­го кон­со­ли­ди­ро­ван­но­го зако­на. Это вес­кое осно­ва­ние ска­зать, что зако­но­про­ект кон­крет­но нуж­но раз­де­лить.

В любой войне есть опре­де­лен­ные отступ­ле­ния. Не думаю, что те кру­ги, кото­рые опол­чи­лись про­тив вас, так про­сто сда­дут­ся. Поэто­му, навер­ное, какие-то опти­маль­ные кор­рек­ти­ров­ки в сопут­ству­ю­щем Законе об адво­кат­ской дея­тель­но­сти надо сде­лать.

В част­но­сти, на мой взгляд, тре­бо­ва­ния к кан­ди­да­ту нуж­но повы­сить. Сего­дня очень мно­го уров­ней обра­зо­ва­ния. Надо, что­бы у кан­ди­да­та в пре­тен­ден­ты в адво­ка­та была сте­пень маги­стра в обла­сти юрис­пру­ден­ции. За рубе­жом очень боль­шие ста­жи­ров­ки – как до полу­че­ния лицен­зии, так и после. Толь­ко на поль­зу адво­ка­ту будет.

Не счи­таю пер­во­сте­пен­ным вопрос, свя­зан­ный с пер­во­на­чаль­ным взно­сом. Это не акту­аль­но.

По стра­хо­ва­нию тоже осо­бо пере­жи­вать не надо. Речь не идет о стра­хо­ва­нии резуль­та­та вашей защи­ты. Речь идет о стра­хо­ва­нии неэф­фек­тив­ной защи­ты. В меж­ду­на­род­ном пра­ве есть тер­мин – «эффек­тив­ная адво­кат­ская дея­тель­ность». Мы этот тер­мин транс­фор­ми­ро­ва­ли в ква­ли­фи­ци­ро­ван­ную юри­ди­че­скую помощь – более понят­ная и при­зем­лен­ная вещь. Это будет дис­ци­пли­ни­ро­вать всех адво­ка­тов и обес­пе­чи­вать каче­ство адво­кат­ской дея­тель­но­сти.

Это такие вопро­сы, кото­ры­ми сего­дня мож­но пожерт­во­вать. Но в инте­ре­сах дела, коль под­ни­ма­ет­ся очень ост­рая про­бле­ма, нуж­но решить ее, что­бы все сто­ро­ны при­шли к кон­сен­су­су.

Ни в коем слу­чае нель­зя допус­кать появ­ле­ния вот тако­го зако­на. Это будет силь­ней­ший удар по нашей оте­че­ствен­ной адво­ка­ту­ре, за кото­рой исто­рия, пре­ем­ствен­ность поко­ле­ний, ста­биль­ное зако­но­да­тель­ство и в целом непло­хая прак­ти­ка.

Таким обра­зом, важ­но пра­виль­но отне­стись к идео­ло­гии зако­но­про­ек­та «Об адво­кат­ской дея­тель­но­сти и юри­ди­че­ской помо­щи. Попыт­ка объ­еди­нить в одном про­ек­те зако­на вопро­сы адво­кат­ской и иной юри­ди­че­ской помо­щи, на мой взгляд, неоправ­дан­на и ниче­го, кро­ме ослаб­ле­ния дея­тель­но­сти адво­кат­ско­го кор­пу­са стра­ны, не при­не­сет. Ина­че гово­ря, это раз­ру­шит сло­жив­ши­е­ся опыт и тра­ди­ции. Нет необ­хо­ди­мо­сти сов­ме­щать в одном про­ек­те зако­на два раз­ных по сути, фор­мам и мето­дам нап¬равления ока­за­ния юри­ди­че­ской помо­щи в стране.

Таким обра­зом, лич­но я про­тив объ­еди­не­ния в одном про­ек­те зако­на раз­ных по каче­ству видов ока­за­ния юри­ди­че­ской помо­щи в стране».

Ну, о том, как в нашей стране в реа­лии уни­что­жа­ют­ся и пре­сле­ду­ют­ся прин­ци­пи­аль­ные адво­ка­ты, явно неугод­ные софи­стам от Миню­ста, судеб­ных и про­ку­рор­ских орга­нов, – в одном из бли­жай­ших номе­ров «D».

Жума­би­ке

ЖУНУСОВА,

«

Республиканский еженедельник онлайн