СКЕЛЕТЫ ВЛАСТИ-1986 (Продолжение. Начало в №5 (369) от 09.02.2017)

«Обще­ствен­ная пози­ция»

(про­ект «DAT» №6 (370) от 16 фев­ра­ля 2017 г.

 

Доку­мен­ты Декабрь­ско­го вос­ста­ния


 

ЗАЯВЛЕНИЕ Олжа­са Сулей­ме­но­ва в Кон­сти­ту­ци­он­ный суд РК

 

В пери­од декабрь­ских (1986 г.) собы­тий я зани­мал долж­ность пер­во­го сек­ре­та­ря прав­ле­ния Сою­за писа­те­лей Казах­ста­на, был депу­та­том Вер­хов­но­го Сове­та СССР, чле­ном ЦК Ком­пар­тии Казах­ста­на.

Был ото­зван с коман­ди­ров­ки (Ита­лия) на пле­нум. При­ле­тел в Алма-Ату 16-го, участ­во­вал в засе­да­нии пле­ну­ма. 17-го позд­ним утром мне по теле­фо­ну сооб­щи­ли, что на пло­ща­ди собра­лась боль­шая тол­па сту­ден­тов и рабо­чих: их при­зва­ли идти на пло­щадь, где Олжас Сулей­ме­нов высту­пит перед ними и объ­яс­нит при­чи­ны отстав­ки Куна­е­ва и назна­че­ния Кол­би­на.

Я позво­нил домой Куна­е­ву, он был в кур­се собы­тий, уже, ока­зы­ва­ет­ся, побы­вал в ЦК, но ему не раз­ре­ши­ли высту­пить перед моло­дё­жью.

Тогда я поехал в ЦК, пло­щадь была оцеп­ле­на. На три­буне – чле­ны ЦК, руко­вод­ства рес­пуб­ли­ки. Мои попыт­ки прой­ти сквозь оцеп­ле­ние к три­буне были без­ре­зуль­тат­ны­ми.

В зда­нии ЦК не нашлось сколь­ко-нибудь зна­чи­тель­но­го чина, кото­рый мог бы само­сто­я­тель­но решить вопрос – про­ве­сти меня к сек­ре­та­рям ЦК Кама­ли­де­но­ву и Мен­ды­ба­е­ву – «Я – здесь, готов высту­пить». Сооб­щил в отдел куль­ту­ры, где буду нахо­дить­ся. И отбыл в Союз писа­те­лей, собрал Сек­ре­та­ри­ат, объ­явил – писа­те­лей долж­ны позвать на раз­го­вор с наро­дом.

Жда­ли звон­ка из ЦК. Его не после­до­ва­ло. При­е­хал в Цен­траль­ный Коми­тет. На пло­ща­ди уже шел насто­я­щий бой.

…19 декаб­ря, высту­пая в Каз­ГУ, я заявил, что винов­ни­ка­ми побо­и­ща счи­таю пар­тий­ных чинов­ни­ков, кото­рые пыта­лись выслу­жить­ся перед новым началь­ством. Их пси­хо­ло­гия – «Мы не смог­ли уго­во­рить моло­дежь уйти с пло­ща­ди, вдруг Сулей­ме­но­ву удаст­ся? Как мы будем выгля­деть перед Моск­вой?».

В зале собра­лись сту­ден­ты несколь­ких факуль­те­тов, почти все участ­ни­ки митин­га и демон­стра­ций. Те, кого еще не исклю­чи­ли, не отда­ли под суд. Чистые, чест­ные пар­ни и девуш­ки, кото­рые пове­ри­ли в лозун­ги пере­строй­ки, глас­но­сти, демо­кра­ти­че­ско­го обнов­ле­ния и выра­зи­ли про­тест про­тив несо­гла­со­ван­но­го с наро­дом реше­ния руко­вод­ства. Это поко­ле­ние, вос­пи­тан­ное на наших кни­гах, уже не при­ни­ма­ло пар­тий­ной казен­щи­ны, оно дове­ря­ло толь­ко писа­те­лям. «Если бы я с той три­бу­ны объ­яс­нил ситу­а­цию, вы бы ушли с пло­ща­ди?». Зал отве­тил – «Да!».

Собы­тия мог­ли завер­шить­ся днем 17-го мир­ной демон­стра­ци­ей, мир­ным митин­гом.

Но это было пер­вое в СССР демо­кра­ти­че­ское моло­деж­ное выступ­ле­ние про­тив реше­ния ЦК КПСС, и его, как я пони­маю, обя­за­тель­но надо было пре­вра­тить в бес­по­ряд­ки и пода­вить. Ина­че дур­ной при­мер для всей стра­ны. Народ будет оспа­ри­вать любые, не согла­со­ван­ные с ним, дей­ствия вла­сти. Что­бы полу­чить повод для подав­ле­ния, необ­хо­ди­мы были экс­тре­мист­ские про­яв­ле­ния. Раз­да­ча вод­ки и пер­вый камень в лицо мили­ци­о­не­ров – это, уве­рен, не сту­ден­ты и не рабо­чие.

 

После собы­тий нача­лись поис­ки орга­ни­за­то­ров. Одним из глав­ных идео­ло­гов казах­ско­го наци­о­на­лиз­ма дол­жен был стать я. Реша­лась зада­ча дис­кре­ди­ти­ро­вать меня в гла­зах обще­ствен­но­сти. Для это­го идео­ло­ги­че­ские отде­лы, парт­ко­мис­сия ЦК, 5-е управ­ле­ние КГБ, про­ку­ра­ту­ра КазССР и МВД ста­ра­лись актив­но создать образ поли­ти­че­ски вред­но­го, соци­аль­но опас­но­го чело­ве­ка. Иска­ли хоть какой-нибудь кри­ми­нал, ком­про­мат по всем местам, где я когда-нибудь рабо­тал, про­ве­ря­ли род­ствен­ни­ков, чуть ли не всех одно­фа­миль­цев. Иска­ли фак­ты корыст­но­го зло­упо­треб­ле­ния. При этом нару­ша­лось мое кон­сти­ту­ци­он­ное и граж­дан­ское пра­во на сво­бо­ду твор­че­ства, сво­бод­ный труд, неза­кон­но подо­зре­ва­ли в совер­ше­нии пре­ступ­ле­ния. Где бы я ни нахо­дил­ся на тер­ри­то­рии СССР, ощу­щал слеж­ку. Теле­фо­ны мои про­слу­ши­ва­ют­ся до сих пор.

 

Сек­ре­тарь ЦК Кама­ли­де­нов, высту­пая на июль­ском пле­ну­ме ЦК КПСС (1987г.), заявил, что Сулей­ме­нов зво­нил Куна­е­ву в 4 утра 17 декаб­ря и сооб­щил, что моло­дежь гото­ва высту­пить.

Ни Куна­ев, ни Сулей­ме­нов ему таких све­де­ний не дава­ли. Он, веро­ят­но, поль­зо­вал­ся неточ­ны­ми опе­ра­тив­ны­ми дан­ны­ми служб про­слу­ши­ва­ния теле­фо­нов, лиц, кото­рые явля­лись депу­та­та­ми Вер­хов­но­го Сове­та СССР. Им не уда­лось спра­вить­ся со мной тогда толь­ко бла­го­да­ря пря­мой под­держ­ке Гор­ба­че­ва.

…На осно­ва­нии изло­жен­но­го про­шу про­ве­рить, какие обви­не­ния гото­ви­лись про­тив меня в свя­зи с декабрь­ски­ми собы­ти­я­ми в ЦК КПК, КГБ, МВД, про­ку­ра­ту­ре и др. орга­нах. Для это­го, есте­ствен­но, необ­хо­ди­мо под­нять все архи­вы.

Про­шу дать пра­во­вую оцен­ку всем их дей­стви­ям. Это нуж­но и пото­му, что власт­ные и сило­вые струк­ту­ры в уго­ду тем или иным силам могут исполь­зо­вать такие под­хо­ды в отно­ше­нии поли­ти­че­ских дея­те­лей и сего­дня, и в буду­щем.

Депу­тат Вер­хов­но­го Сове­та РК

О.Сулейменов.

 

СВИДЕТЕЛЬСТВА

Ток­ко­жи­на Мара­та,

воен­но­слу­жа­ще­го в/ч 7552, зам. коман­ди­ра взво­да

 

17 декаб­ря 1986 года мы нахо­ди­лись в рас­по­ло­же­нии в/ч 7552, когда утром весь полк был под­нят по тре­во­ге. Око­ло 12 часов дня выеха­ли из рас­по­ло­же­ния пол­ка. Наш спе­ц­взвод, в кото­ром я про­хо­дил служ­бу в долж­но­сти зам. коман­ди­ра взво­да, был эки­пи­ро­ван бро­не­жи­ле­та­ми, кас­ка­ми и воору­жен дубин­ка­ми и щита­ми. Дое­хав до пере­крест­ка ул. Сат­па­е­ва и Кос­мо­нав­тов, мы про­сто­я­ли око­ло часа. Затем был отдан при­каз снять воору­же­ния, постро­ить­ся. Отряд без воору­же­ния под­нял­ся до пере­се­че­ния улиц Сат­па­е­ва и Дзер­жин­ско­го и выстро­ил­ся в цепь попе­рек ули­цы Сат­па­е­ва. Было око­ло 14 часов. Тол­па моло­дых людей нача­ла скап­ли­вать­ся у нашей цепи. Был при­каз: нико­го не про­пус­кать! Тол­па, накап­ли­ва­ясь, вре­мя от вре­ме­ни про­ры­ва­ла нашу цепь. Тогда сза­ди нашей цепи выста­ви­ли отде­ле­ние СРС (слу­жеб­но-розыск­ные соба­ки). Потом при­е­хал какой-то гене­рал в мили­цей­ской фор­ме и при­ка­зал про­пу­стить тол­пу, и люди про­шли по направ­ле­нию к пло­ща­ди.

Вре­мя было око­ло 17.00 часов. После мы пошли в шко­лу обо­греть­ся. Я полу­чил при­каз взять с собой 8 чело­век и прой­ти па пло­щадь и узнать обста­нов­ку. Когда мы при­шли туда, там уже шли мас­со­вые бес­по­ряд­ки. Отряд наш воору­жил­ся на ул. Сат­па­е­ва (бро­не­жи­лет, кас­ки, дубин­ки, щиты) и пошел на пло­щадь. Нас сра­зу выста­ви­ли у пра­во­го кры­ла от три­бу­ны, взвод во гла­ве зам­по­ли­том нашей роты ст. лей­те­нан­том Буга­е­вым.

Дра­ки нача­лись око­ло 19.00 часов. Поле­те­ли кам­ни, нача­лись мас­со­вые бес­по­ряд­ки, кото­рые про­дол­жа­лись до 23.00–24.00 часов. В одной из машин нашей колон­ны, ока­зы­ва­ет­ся, нахо­ди­лись спец­сред­ства, дымо­вые шаш­ки, «чере­му­ха», кото­ры­ми впо­след­ствии завла­де­ли демон­стран­ты. Мы, т.е. воен­но­слу­жа­щие, а так­же демон­стран­ты пере­ки­ды­ва­лись дымо­вы­ми шаш­ка­ми. После этих собы­тий в части писа­ли объ­яс­ни­тель­ные, была про­вер­ка.

После 24.00 часов, когда руко­вод­ством было при­ня­то реше­ние очи­стить пло­щадь, с пра­вой сто­ро­ны зда­ния ЦК под кри­ки «Ура!» пошли в наступ­ле­ние кур­сан­ты Алма-Атин­ско­го погра­ну­чи­ли­ща. Они были в зим­ней фор­ме, в руках обна­жен­ные сапер­ные лопат­ки. Они с кри­ком ста­ли лопат­ка­ми изби­вать тол­пу. Сле­дом за ними в наступ­ле­ние побе­жа­ли и мы, и тоже нача­ли изби­вать тол­пу. От уда­ров дубин­ка­ми, пал­ка­ми, сапер­ны­ми лопат­ка­ми люди пада­ли замерт­во. Огля­нув­шись назад на пло­щадь, я уви­дел более 100 чело­век, раз­бро­сан­ных по всей пло­ща­ди и лежа­щих окро­вав­лен­ных без дви­же­ния. За нами сле­дом шли, бежа­ли и дру­гие воен­но­слу­жа­щие, кото­рые доби­ва­ли лежа­щих людей. После поби­тых людей погру­зи­ли в маши­ны и увез­ли.

Затем в тече­ние 30 минут пло­щадь была очи­ще­на. В очист­ке пло­ща­ди и изби­е­нии людей участ­во­ва­ли все вой­ска, нахо­див­ши­е­ся на пло­ща­ди: ВВ, МВД, кур­сан­ты погра­ну­чи­ли­ща, АПТУ. Око­ло 01.00 часа наше под­раз­де­ле­ние было постро­е­но на пло­ща­ди. Потерь и ране­ных со сто­ро­ны напа­да­ю­щих не было. Когда мы напра­ви­лись в рас­по­ло­же­ние части на ул. Мира, нашу колон­ну догнал какой-то гене­рал и нам был дан при­каз воз­вра­тить­ся на пере­кре­сток Мира и Сат­па­е­ва. Наш полк выстро­ил­ся в цепь попе­рек пло­ща­ди. Тол­па сту­ден­тов око­ло 300 чело­век про­сто­я­ла око­ло 2 часов и дви­ну­лась обрат­но по ул. Сат­па­е­ва. Было око­ло 06.00 часов утра. В часть мы при­бы­ли око­ло 07.00 часов.

 

ПРОТОКОЛ

• опро­са быв­ше­го стар­ше­го сле­до­ва­те­ля по осо­бо важ­ным делам при про­ку­ра­ту­ре Казах­ской ССР Алек­сандра Кай­ке­но­ви­ча Еру­ба­е­ва, рабо­та­ю­ще­го в насто­я­щее вре­мя адво­ка­том Алма­тин­ской област­ной кол­ле­гии адво­ка­тов.

 

Вопрос: Зани­ма­лись ли вы рас­сле­до­ва­ни­ем дел, свя­зан­ных с декабрь­ски­ми собы­ти­я­ми?

Ответ: Да, мне было пору­че­но вести два уго­лов­ных дела: одно в отно­ше­нии заме­сти­те­ля сек­ре­та­ря ком­со­моль­ско­го коми­те­та исто­ри­че­ско­го факуль­те­та Куан­ды­ко­ва Ерму­хан­бе­та и вто­рое – в отно­ше­нии помощ­ни­ка про­рек­то­ра по идей­но-вос­пи­та­тель­ной рабо­те Каз­ГУ Кара­ба­е­ва Ш.К. В тот же пери­од мне было пору­че­но рас­сле­до­ва­ние уго­лов­но­го дела по обви­не­нию быв­ше­го помощ­ни­ка Д.А.Кунаева – Беке­жа­но­ва Дуй­се­тая.

 

Вопрос: Вам предъ­яв­ля­ет­ся пись­мо Д.Бекежанова, опуб­ли­ко­ван­ное в газе­те «Бір­ле­су» 7.6.1991 г. Насколь­ко прав­ди­вы, близ­ки к истине изло­жен­ные в пись­ме вер­сии, фак­ты?

Ответ: Беке­жа­нов Д. очень опыт­ный в поли­ти­ке чело­век, он дол­гие годы фак­ти­че­ски кон­тро­ли­ро­вал и управ­лял поли­ти­че­ски­ми про­цес­са­ми, знал, как, зачем рож­да­ют­ся поли­ти­че­ские акции, как они про­во­дят­ся в жизнь. На момент аре­ста он обла­дал всей пол­но­той инфор­ма­ции, знал руко­во­ди­те­лей, их умо­на­стро­е­ния. Поэто­му я пола­гаю, что основ­ные момен­ты в его пись­ме соот­вет­ству­ют дей­стви­тель­но­сти. Ана­лиз посту­пав­шей ко мне инфор­ма­ции, лич­ные мои наблю­де­ния поз­во­ля­ют мне сде­лать вывод, что в поли­ти­че­ской оцен­ке ситу­а­ции в Казах­стане после декабрь­ских собы­тий Беке­жа­нов Д. совер­шен­но прав.

 

Вопрос: Чем объ­яс­нить, что после декабрь­ских собы­тий аре­сто­вы­ва­лись Аку­ев М., Лысый А.В., Ста­те­нин А.Г., Беке­жа­нов Д. и дру­гие, в общем, за незна­чи­тель­ные пре­ступ­ле­ния, сра­зу же бра­лись под стра­жу, отзы­ва­лись от депу­тат­ства и уже после аре­ста на них иска­ли ком­про­ме­ти­ру­ю­щие мате­ри­а­лы? Како­ва была цель в этом?

Ответ: Что каса­ет­ся дел по обви­не­нию Аку­е­ва, Лысо­го и Ста­те­ни­на, то я ниче­го не могу об этом ска­зать, посколь­ку эти дела не вел и ниче­го о них не знаю. В отно­ше­нии Беке­жа­но­ва могу ска­зать, что оно было выде­ле­но из дела по обви­не­нию Ста­те­ни­на А.Г., так как уста­но­ви­ли, что Беке­жа­нов ока­зы­вал содей­ствие в закуп­ке охот­ни­чье­го ору­жия за рубе­жом для руко­вод­ства рес­пуб­ли­ки, на что были израс­хо­до­ва­ны зна­чи­тель­ные по тем вре­ме­нам валют­ные сред­ства. Это рас­це­ни­ва­лось, как зло­упо­треб­ле­ние слу­жеб­ным поло­же­ни­ем. Уже впо­след­ствии были полу­че­ны дан­ные о том, что Беке­жа­нов полу­чал от неко­то­рых лиц взят­ки. Все эпи­зо­ды, кро­ме одно­го (Ахме­тов Т.), были дока­за­ны, и он был осуж­ден.

Пола­гаю, что мера пре­се­че­ния – арест в отно­ше­нии Беке­жа­но­ва Д. была избра­на без доста­точ­ных на то осно­ва­ний, без уче­та обсто­я­тельств, преду­смот­рен­ных ст. 64 УПК РК. Сде­ла­но это было без мое­го уча­стия, и в свя­зи с этим я воз­ра­жал про­тив это­го, но без­успеш­но, посколь­ку Беке­жа­нов уже нахо­дил­ся под стра­жей. Те обви­не­ния, кото­рые были предъ­яв­ле­ны Беке­жа­но­ву, незна­чи­тель­ны­ми назвать нель­зя, но, конеч­но, сте­пень его вины необ­хо­ди­мо оце­ни­вать с уче­том суще­ство­вав­ших тогда обы­ча­ев – раз­лич­ные подар­ки счи­та­лись обыч­ным явле­ни­ем и взят­ка­ми не счи­та­лись, были в поряд­ке вещей, никто не заду­мы­вал­ся об их сущ­но­сти юри­ди­че­ской. Игра­ли роль здесь и наци­о­наль­ные тра­ди­ции, обы­чаи.

 

Вопрос: Чем все-таки объ­яс­нить, что след­ствие осо­бо усерд­но рабо­та­ло с окру­же­ни­ем Д.А.Кунаева?

Ответ: Пола­гаю, что эта была уста­нов­ка Кол­би­на Г.В., кото­рый был воз­му­щен непри­я­ти­ем его в рес­пуб­ли­ке и, счи­тая, что высо­кий авто­ри­тет Д.А. Куна­е­ва в наро­де будет мешать ему при­жить­ся в Казах­стане, решил дис­кре­ди­ти­ро­вать Д.А.Кунаева в гла­зах насе­ле­ния, ском­про­ме­ти­ро­вать его через его же окру­же­ние, наде­ясь, что, репрес­си­руя их, он полу­чит от них жела­е­мые для него ком­про­ме­ти­ру­ю­щие све­де­ния. Но это­го не слу­чи­лось.

Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство, если не ска­зать все, кто рабо­тал и общал­ся с Д.А.Кунаевым, ока­за­лись на высо­те и не толь­ко сами не опо­ро­чи­ли его, но и не поз­во­ли­ли это сде­лать дру­гим. Имен­но таки­ми ока­за­лись Ста­те­нин А.Г., Беке­жа­нов Д., кото­рые, несмот­ря на тяж­кие испы­та­ния, сохра­ни­ли и под­твер­ди­ли свою поря­доч­ность, чего нель­зя ска­зать об Аска­ро­ве.

 

Вопрос: Поче­му же след­ствие настой­чи­во иска­ло «моз­го­вой наци­о­на­ли­сти­че­ский центр»?

Ответ: Счи­таю, что это­го тре­бо­вал Кол­бин Г.В. от руко­во­ди­те­лей пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов, пото­му что он неод­но­крат­но заяв­лял, что ско­ро он назо­вет «всех поимен­но», ему это очень хоте­лось, что­бы опо­ро­чить быв­шее руко­вод­ство рес­пуб­ли­ки, но сде­лать ему это не уда­лось, пото­му что ника­ко­го «цен­тра» вооб­ще не было, а было сти­хий­ное выступ­ле­ние про­тив дик­та­та Полит­бю­ро ЦК Ком­пар­тии Казах­ста­на, ЦК КПСС.

 

Вопрос: Кто вам помо­гал в рас­сле­до­ва­нии дел?

Ответ: Мне было выде­ле­но 14 сотруд­ни­ков КГБ.

Еру­ба­ев А.К.

17 фев­ра­ля 1994 года

 

Пуб­ли­ка­цию в печать в газет­ном фор­ма­те под­го­то­ви­ла

Жума­би­ке ЖУНУСОВА

 

 


 

Республиканский еженедельник онлайн