Лариса ХАРЬКОВА: ПРОФСОЮЗЫ ВНЕ ПОЛИТИКИ, но власти их используют в своих целях

«Обще­ствен­ная пози­ция»

(про­ект «DAT» №36 (400) от 05 октяб­ря 2017 г.

 

Дат-диа­лог


 

НАША СПРАВКА.

 

Лари­са Харь­ко­ва, быв­ший пред­се­да­тель Кон­фе­де­ра­ции неза­ви­си­мых проф­со­ю­зов Казах­ста­на. 4 янва­ря 2017 года Южно-Казах­стан­ский област­ной спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ный эко­но­ми­че­ский суд вынес реше­ние о лик­ви­да­ции Кон­фе­де­ра­ции неза­ви­си­мых проф­со­ю­зов. 25 июля 2017 года суд Енбек­шин­ско­го рай­он­но­го суда г. Шым­кен­та при­го­во­рил Лари­су Харь­ко­ву к четы­рем годам огра­ни­че­ния сво­бо­ды, ста часам при­ну­ди­тель­ных работ и пяти­лет­не­му лише­нию пра­ва зани­мать руко­во­дя­щие долж­но­сти в обще­ствен­ных объ­еди­не­ни­ях, дру­гих неком­мер­че­ских орга­ни­за­ци­ях.

 

Гоне­ния акти­ви­стов граж­дан­ско­го обще­ства, в том чис­ле пред­ста­ви­те­лей проф­со­юз­ных орга­ни­за­ций в Казах­стане ста­ло делом обы­ден­ным. Чле­нов проф­со­ю­зов изби­ва­ют, сажа­ют в тюрь­мы, в луч­шем слу­чае закры­ва­ют воз­глав­ля­е­мые ими орга­ни­за­ции. Вывод: власть не заин­те­ре­со­ва­на в укреп­ле­нии неза­ви­си­мых проф­со­ю­зов, видя в них потен­ци­аль­ную угро­зу для соб­ствен­но­го суще­ство­ва­ния. В отли­чие от поли­ти­че­ских пар­тий, проф­со­ю­зы, несмот­ря на дав­ле­ние и даже репрес­сии, про­дол­жа­ют оста­вать­ся той обще­ствен­ной силой, кото­рая, как та «щука, не дает дре­мать кара­сю». Как бы ни хоте­лось вла­сти, но за лиде­ра­ми проф­со­ю­зов сот­ни тысяч актив­ных граж­дан стра­ны, кото­рые не хотят «про­ги­бать­ся» под узур­па­тор­ски­ми нару­ше­ни­я­ми их тру­до­вых и соци­аль­ных прав. Может, поэто­му сего­дня в Казах­стане раз­вер­ну­лась неви­дан­ная «тене­вая» борь­ба за уни­что­же­ние проф­со­ю­зов? Об этом и не толь­ко наш диа­лог с руко­во­ди­те­лем успеш­но лик­ви­ди­ро­ван­ной вла­стя­ми проф­со­юз­ной орга­ни­за­ции Лари­сой ХАРЬКОВОЙ.

 

– Лари­са Нико­ла­ев­на, в казах­стан­ском обще­стве сло­жил­ся сте­рео­тип, что сло­во «проф­со­юз» ассо­ци­и­ру­ет­ся с работ­ни­ка­ми неф­те­га­зо­во­го сек­то­ра, кото­рые дей­стви­тель­но отли­ча­ют­ся сво­ей актив­но­стью в отли­чие от пред­ста­ви­те­лей дру­гих отрас­лей наци­о­наль­ной эко­но­ми­ки. Поче­му так сло­жи­лось, им, что, боль­ше всех надо?

– Если гово­рить о неф­тя­ни­ках, то в том же ШНОС 90 про­цен­тов работ­ни­ков име­ют выс­шее обра­зо­ва­ние, соот­вет­ствен­но, и под­ход к вопро­сам тру­до­вых прав их боль­ше инте­ре­су­ет с пози­ции зако­но­да­тель­ства. Поэто­му, про­во­дя рабо­ту по заклю­че­нию кол­лек­тив­ных дого­во­ров, мы под­хо­дим к ней осно­ва­тель­но, обсуж­дая каж­дый вопрос, каса­ю­щий­ся инте­ре­сов работ­ни­ка, посколь­ку имен­но тру­до­вой кол­лек­тив ста­вит вопро­сы перед проф­со­ю­за­ми о воз­мож­но­сти повы­ше­ния зара­бот­ной пла­ты и соци­аль­ных гаран­тий на про­из­вод­стве. К тому же работ­ни­ки неф­тя­ных ком­па­ний хоро­шо вла­де­ют инфор­ма­ци­ей, соот­вет­ствен­но, вопрос при­бы­ли и вме­сте с этим рост зара­бот­ной пла­ты для них актуа­лен.

Если помни­те, собы­тия в Жана­о­зене нача­лись с вопро­сов неспра­вед­ли­во­го начис­ле­ния зара­бот­ной пла­ты неф­тя­ни­кам, кото­рые пере­шли в митин­ги и заба­стов­ки. Горь­кий урок Жана­о­зе­на все же был осво­ен. Рабо­чие пере­ста­ли предъ­яв­лять свои тре­бо­ва­ния без уча­стия проф­со­ю­зов.

Дей­стви­тель­но, уро­вень актив­но­сти неф­тя­ни­ков доста­точ­но высок, они с удо­воль­стви­ем участ­ву­ют в обра­зо­ва­тель­ных семи­на­рах. С ними было инте­рес­но рабо­тать. Но мы пони­ма­ли, что нам необ­хо­ди­мо раз­ви­вать и дру­гие отрас­ли. К сожа­ле­нию, отрасль здра­во­охра­не­ния и обра­зо­ва­ния силь­но запу­га­на. Вра­чей и учи­те­лей очень слож­но обу­чать, пото­му что они зави­сят от мно­гих фак­то­ров и не могут ста­вить вопрос реб­ром перед сво­им руко­вод­ством о повы­ше­нии зар­пла­ты в соот­вет­ствии с их тру­до­за­тра­та­ми. Поэто­му неф­тя­ной сек­тор более пере­до­вой, там дей­стви­тель­но про­грес­сив­ный рабо­чий класс.

Посмот­ри­те на шах­те­ров и метал­лур­гов. Они не могут добить­ся суще­ствен­но­го уве­ли­че­ния зара­бот­ной пла­ты. При этом усло­вия их тру­да и тех­ни­ка без­опас­но­сти оста­ют­ся на низ­ком уровне, отсю­да и высо­кая смерт­ность на про­из­вод­стве.

 

– Дав­ле­ние на акти­ви­стов проф­со­юз­ных орга­ни­за­ций ста­ло обы­ден­ным явле­ни­ем. Мно­гих руко­во­ди­те­лей проф­со­ю­зов осу­ди­ли, были фак­ты угроз, изби­е­ний. Отку­да такая нелю­бовь вла­сти к вам?

– Проф­со­юз­ная орга­ни­за­ция ста­но­вит­ся неудоб­ной для вла­сти и рабо­то­да­те­лей. В свя­зи с этим нас начи­на­ют при­тес­нять, отка­зы­ва­ют в реги­стра­ции, лик­ви­ди­ру­ют. Рабо­чие кол­лек­ти­вы в Казах­стане все боль­ше начи­на­ют пони­мать цен­ность не толь­ко проф­со­ю­зов, но и кол­лек­тив­но­го дого­во­ра. Вот в этом вся фиш­ка. Через кол­лек­тив­ные дого­во­ры мож­но добить­ся мно­го­го. Но это­го не хотят рабо­то­да­те­ли. Отсю­да и начи­на­ют­ся про­бле­мы и неже­ла­ние рабо­то­да­те­ля вести пере­го­во­ры. В резуль­та­те про­ис­хо­дит пре­сле­до­ва­ние и запу­ги­ва­ние лиде­ров и чле­нов проф­со­ю­зов, фаб­ри­ку­ют­ся уго­лов­ные дела по лож­ным доно­сам, цель кото­рых – закры­тие неза­ви­си­мых проф­со­ю­зов. Если воз­ни­ка­ет про­бле­ма меж­ду рабо­то­да­те­ля­ми и работ­ни­ка­ми, то власть долж­на их при­ми­рять, а не зани­мать сто­ро­ну рабо­то­да­те­ля, как это у нас зача­стую про­ис­хо­дит. Долж­ны быть про­ве­де­ны закон­ные про­це­ду­ры, соглас­но Тру­до­во­му кодек­су, вклю­чая арбит­раж, судеб­ные про­цес­сы и веде­ние кол­лек­тив­ных пере­го­во­ров. При этом не долж­но быть зави­си­мо­сти от мне­ния чинов­ни­ков или биз­нес-струк­тур.

В дей­стви­тель­но­сти мы стал­ки­ва­ем­ся с боль­шим вли­я­ни­ем рабо­то­да­те­ля. Ведь ни для кого не явля­ет­ся сек­ре­том, что в Казах­стане дав­но про­изо­шло сра­щи­ва­ние биз­не­са и вла­сти. Отсю­да и жесто­кое подав­ле­ние неза­ви­си­мых проф­со­ю­зов и их лиде­ров, в том чис­ле и меня, как лиде­ра РОП КНПРК (Кон­фе­де­ра­ции неза­ви­си­мых проф­со­ю­зов РК).

 

– Несмот­ря на то, что проф­со­ю­зы спе­ци­а­ли­зи­ру­ют­ся исклю­чи­тель­но на защи­те инте­ре­сов работ­ни­ков, власть видит в них потен­ци­аль­ную угро­зу вме­ша­тель­ства в поли­ти­ку. Поче­му так про­ис­хо­дит?

– Что каса­ет­ся поли­ти­че­ских амби­ций, то проф­со­ю­зы вне поли­ти­ки, их про­сто затя­ги­ва­ют в поли­ти­ку, исполь­зуя в сво­их целях. На самом деле проф­со­ю­зы – это мир­ные орга­ни­за­ции, кото­рые защи­ща­ют свои пра­ва про­пи­сан­ны­ми меха­низ­ма­ми в зако­но­да­тель­стве РК. Дру­гой вопрос – финан­сы. Рабо­то­да­те­ли не хотят делить­ся при­бы­лью с работ­ни­ка­ми. Кро­ме того, госу­дар­ство не хочет под­ни­мать дис­кус­сию о защи­те прав людей, рабо­та­ю­щих в ино­стран­ных ком­па­ни­ях. А неза­ви­си­мые проф­со­ю­зы, кото­рые вме­ши­ва­ют­ся в дан­ный про­цесс, толь­ко меша­ют вла­стям. Созда­ние неза­ви­си­мых проф­со­ю­зов рас­смат­ри­ва­ет­ся вла­стью как лиш­нее зве­но, кото­рое может создать кон­фликт меж­ду вла­стью и ино­стран­ца­ми.

 

– В нача­ле 2017 года была лик­ви­ди­ро­ва­на воз­глав­ля­е­мая вами Кон­фе­де­ра­ция неза­ви­си­мых проф­со­ю­зов. Тогда вы офи­ци­аль­но заяви­ли, что ника­ких пре­тен­зий к реше­нию суда не име­е­те. При­чи­на лик­ви­да­ции заклю­ча­лась в том, что вы яко­бы не смог­ли выпол­нить тре­бо­ва­ния по откры­тию девя­ти фили­а­лов орга­ни­за­ции. Так ли это было на самом деле?

– Реги­стра­ция Рес­пуб­ли­кан­ско­го объ­еди­не­ния проф­со­ю­зов «Кон­фе­де­ра­ция неза­ви­си­мых проф­со­ю­зов Казах­ста­на» про­хо­ди­ла очень тяже­ло. Нас бук­валь­но измо­та­ли. На про­тя­же­нии девя­ти меся­цев мы пыта­лись заре­ги­стри­ро­вать все девять фили­а­лов. Со сто­ро­ны Депар­та­мен­та юсти­ции были созда­ны искус­ствен­ные пре­по­ны на пути их реги­стра­ции. А это была все­го лишь учет­ная реги­стра­ция. На тот момент в нашей орга­ни­за­ции насчи­ты­ва­лось 71 тыся­ча чле­нов.

 

– Когда шел про­цесс лик­ви­да­ции Кон­фе­де­ра­ции, неф­тя­ни­ки Актау объ­яви­ли голо­дов­ку в знак под­держ­ки. Тогда вы заяви­ли, что это была их лич­ная ини­ци­а­ти­ва и что вы нико­го не про­си­ли объ­яв­лять голо­дов­ку. Что ска­же­те сей­час?

– 12 янва­ря 2017 года мне при­нес­ли уже гото­вый пресс-релиз и насиль­но заста­ви­ли про­ве­сти пресс-кон­фе­рен­цию. Я из это­го пресс-рели­за мало что зачи­та­ла на пресс-кон­фе­рен­ции. Если послу­ша­е­те то, о чем я гово­ри­ла на ней, а мое выступ­ле­ние опуб­ли­ко­ва­но в интер­не­те, то уви­ди­те, что оно не совсем соот­вет­ству­ет пресс-рели­зу. Одна­ко СМИ рас­про­стра­ни­ли пресс-релиз в том вари­ан­те, кото­рый лежал на сто­ле.

Голо­дов­ка, дей­стви­тель­но, нача­лась в под­держ­ку Кон­фе­де­ра­ции. Ребя­та, кото­рые пове­ри­ли в нашу орга­ни­за­цию, пони­ма­ли, что мы пред­став­ля­ем их инте­ре­сы. Шло осо­зна­ние того, что, поте­ряв эту орга­ни­за­цию, они не могут быть само­сто­я­тель­ным проф­со­ю­зом. Поэто­му они нача­ли голо­дов­ку. Но она зашла слиш­ком дале­ко. Поэто­му я ста­ла про­сить пре­кра­тить голо­дов­ку, пони­мая, что ни к чему хоро­ше­му она не при­ве­дет. К тому же на тот момент на меня уже заве­ли уго­лов­ное дело по заяв­ле­нию рабо­че­го Була­та Бей­сем­ба­е­ва, кото­ро­го я в гла­за не виде­ла.

 

– В чем он вас обви­нил?

– Бей­сем­ба­ев завил, что он не полу­чил мате­ри­аль­ной помо­щи от меня и что я при­сво­и­ла три мил­ли­о­на тен­ге. При этом он не предо­ста­вил ника­ких дока­за­тельств. След­ствие четы­ре меся­ца пыта­лось дока­зать этот факт, но потом, когда они озна­ко­ми­лись с зако­на­ми, убра­ли дан­ный пункт обви­не­ния. После это­го след­ствие нашло дру­гих лже­сви­де­те­лей, на пока­за­ни­ях кото­рых стро­и­лось все обви­не­ние.

 

– Была инфор­ма­ция, что в пери­од след­ствия был совер­шен под­жог авто­мо­би­ля Вва­ше­го сына. Это как-то вза­и­мо­свя­за­но с вашей обще­ствен­ной дея­тель­но­стью?

– Это про­изо­шло 14 сен­тяб­ря, бук­валь­но перед апел­ля­ци­ей. Мой сын рабо­та­ет вра­чом в дет­ской поли­кли­ни­ке. В тот день он оста­вил маши­ну у дома. Моя мама нахо­ди­лась дома одна. Сна­ча­ла она не обра­ти­ла вни­ма­ния на посто­рон­ний запах, но когда вышла во двор дома, уви­де­ла, что у маши­ны горе­ли коле­са. Она пыта­лась поту­шить сама, но когда поня­ла, что не спра­вит­ся, вызва­ла на помощь сосе­дей, одна­ко и у них ниче­го не полу­чи­лось. Тогда были вызва­ны пожар­ные, кото­рые с тру­дом поту­ши­ли горя­щую маши­ну. Мне тогда зада­ли вопрос, кого я подо­зре­ваю в под­жо­ге? А что я мог­ла ска­зать? Я мог­ла толь­ко дога­ды­вать­ся, отку­да дул ветер.

Хочу отме­тить, что вла­сти, уни­что­жив нашу Кон­фе­де­ра­цию, тут же созда­ли новую рес­пуб­ли­кан­скую орга­ни­за­цию, кото­рая в отли­чие от нас за корот­кий срок полу­чи­ла реги­стра­цию. Назы­ва­ет­ся она – Рес­пуб­ли­кан­ское объ­еди­не­ние проф­со­ю­зов «Ама­нат», руко­во­ди­те­лем его явля­ет­ся Андрей При­горь. Есть еще Феде­ра­ция проф­со­ю­зов РК, кото­рую воз­глав­ля­ет Абель­га­зы Куса­и­нов, ранее рабо­тав­ший аки­мом Кара­ган­дин­ской обла­сти и воз­глав­ляв­ший раз­лич­ные мини­стер­ства. Есте­ствен­но, он не был избран пре­зи­ден­том ФПРК, а был назна­чен свер­ху. Как чело­век с таким послуж­ным спис­ком будет отста­и­вать инте­ре­сы про­стых рабо­чих – для меня боль­шой вопрос.

 

– Спа­си­бо вам за бесе­ду!

Аза­мат

ШОРМАНХАНУЛЫ,

«

Республиканский еженедельник онлайн