Где искать правду?

femida102Все­сто­рон­ность, пол­но­та и объ­ек­тив­ность след­ствия – основ­ной прин­цип пра­во­су­дия. Это озна­ча­ет соблю­де­ние рав­но­пра­вия участ­ни­ков судеб­но­го про­цес­са – сто­рон защи­ты, обви­не­ния и суда. Феми­да заслу­жи­ва­ет ува­же­ния лишь тогда, когда бес­при­страст­на. Увы, казах­стан­ской богине пра­во­су­дия до иде­а­ла, кажет­ся, шагать да шагать пеш­ком…

В редак­цию посту­пи­ло пись­мо от Ырыс­кель­ды Каб­дул­ди­ной, мате­ри осуж­ден­но­го Совет­ха­на Мира­са. Если все обсто­ит дей­стви­тель­но так, как пишет она, то уже не удив­ля­ешь­ся, а с при­скор­би­ем в оче­ред­ной раз кон­ста­ти­ру­ешь факт: как про­сто в нашей стране упря­тать чело­ве­ка за решет­ку.

«Ува­жа­е­мая редак­ция, за помо­щью к вам обра­ща­ет­ся Каб­дул­ди­на Ырыс­кель­ды, мать несо­вер­шен­но­лет­не­го, неза­кон­но осуж­ден­но­го – Совет­ха­на Мира­са (на фото с сест­рой). Мой ребе­нок обви­нен и осуж­ден на 12 лет лише­ния сво­бо­ды по тяже­лей­шей ста­тье «Убий­ство». От осо­зна­ния того, что он нака­зан за то, чего не совер­шал, тем более когда речь идет о жиз­ни близ­ко­го для него дру­га, ста­но­вит­ся во сто крат тяже­лее, да так, что дышать, думать, жить боль­но. Конеч­но, каж­дый волен думать о том, что «она, дескать, как та вол­чи­ца, все­ми прав­да­ми и неправ­да­ми защи­ща­ет свое дитя». Но я как мать, буду до послед­не­го его защи­щать, пото­му что знаю, что мой сын не вино­вен.

20 июля 2012 года в селе Гера­си­мов­ка Улан­ско­го рай­о­на Восточ­но-Казах­стан­ской обла­сти было совер­ше­но звер­ское убий­ство несо­вер­шен­но­лет­не­го Кой­ши­ба­е­ва Бек­бо­ла­та, дру­га мое­го сына. Тело маль­чи­ка было най­де­но бра­том и дядей 22 июля в 5 часов утра воз­ле реки Улан­ка неда­ле­ко от села Гера­си­мов­ка. На место обна­ру­же­ния тру­па при­бы­ла груп­па кри­ми­на­ли­стов. Ника­ких улик най­де­но не было. Тогда сле­до­ва­тель попро­сил учи­те­лей шко­лы села помочь про­че­сать мест­ность с целью воз­мож­но­го обна­ру­же­ния каких-либо улик. Но все было тщет­но. Учи­те­ля шко­лы были сви­де­те­ля­ми того, что на дан­ном месте были сле­ды кро­ви толь­ко на одном месте. Созда­лось впе­чат­ле­ние , что труп маль­чи­ка при­вез­ли на машине, поло­жи­ли на зем­лю воз­ле доро­ги, потом пере­нес­ли к овра­гу. При этом, несмот­ря на то, что сто­я­ла сухая и жар­кая пого­да, а с пред­по­ла­га­е­мо­го дня убий­ства про­шло два дня, кровь не была засох­шей. Созда­ва­лось стой­кое ощу­ще­ние того, что берег реки не являл­ся истин­ным местом пре­ступ­ле­ния. Если учесть, что в мате­ри­а­лах след­ствия было зафик­си­ро­ва­но, что в пер­вые мину­ты нане­се­ния телес­ных повре­жде­ний Бек­бо­лат актив­но сопро­тив­лял­ся (под ног­тя­ми эпи­те­лий и кровь), то на месте обна­ру­же­ния погиб­ше­го не было сле­дов борь­бы, брызг кро­ви. Кста­ти, этой вер­сии изна­чаль­но при­дер­жи­вал­ся и сле­до­ва­тель ДВД. Одна­ко после­ду­ю­щий ход собы­тий пока­зал, что эти резуль­та­ты не были отра­бо­та­ны и исполь­зо­ва­ны в ходе след­ствия.

С 23 июля до сен­тяб­ря пол­сот­ни поли­цей­ких зани­ма­лись опро­сом насе­ле­ния. В ходе след­ствен­ных работ был выяв­лен круг подо­зре­ва­е­мых. В деле фигу­ри­ро­ва­ли 14 чело­век. Было выяв­ле­но место, где уби­ли Бек­бо­ла­та Кой­ши­ба­е­ва – мага­зин «Тере­мок». Внут­ри и сна­ру­жи мага­зи­на обна­ру­же­ны сле­ды кро­ви, кото­рые сов­па­да­ли с груп­пой кро­ви погиб­ше­го. Кста­ти, с 21 июля мага­зин пере­стал рабо­тать. О том, что Бек­бо­ла­та уби­ли имен­но в этом месте, сви­де­тель­ство­ва­ли и пока­за­ния Манар­бе­ка (фами­лию не зна­ем, так как пока­за­ний в деле не ока­за­лось), кото­рый видел, как маль­чик с каким-то пар­нем подо­шел к мага­зи­ну. При этом сопро­вож­да­ю­щий остал­ся сна­ру­жи, а Бек­бо­лат вошел во внутрь и уже отту­да не вышел.

После этих пока­за­ний мага­зин был повтор­но осмот­рен работ­ни­ка­ми ДВД. Одна­ко впо­след­ствии ни пока­за­ния сви­де­те­ля Манар­бе­ка, ни резуль­та­ты повтор­но­го осмот­ра мага­зи­на в мате­ри­а­лах след­ствия не были отра­же­ны, а судом не при­ня­ты во вни­ма­ние и к рас­смот­ре­нию. След­стви­ем так­же не была про­ве­ре­на вер­сия о при­над­леж­но­сти най­ден­ных при осмот­ре тру­па клю­чей бело­го цве­та к зам­кам мага­зи­на «Тере­мок». Эти клю­чи не были опо­зна­ны как при­над­ле­жа­щие Кой­ши­ба­е­ву Бек­бо­ла­ту.

В день обна­ру­же­ния тела уби­то­го рабо­та­ли и кино­ло­ги. Сыск­ные соба­ки взя­ли след к дому Босжи­ги­то­вой Сал­та­нат, про­жи­ва­ю­щей в нашем селе. Девуш­ка рабо­та­ла в шко­ле тех­нич­кой и сожи­тель­ство­ва­ла с ранее суди­мым Ержа­ном Сапар­га­ли­е­вым, про­хо­див­шим по это­му делу в каче­стве сви­де­те­ля. Одна­ко след­ствие не при­ня­ло дан­ный факт во вни­ма­ние. Кста­ти уже в апре­ле 2013 года Е.Сапаргалиев совер­шил поку­ше­ние на убий­ство жите­ля наше­го села, кото­рый остал­ся жив толь­ко бла­го­да­ря свое­вре­мен­но ока­зан­ной меди­цин­ской помо­щи. К сло­ву, почерк нане­се­ния ноже­вых ране­ний был ана­ло­ги­чен почер­ку при убий­стве Бек­бо­ла­та Кой­ши­ба­е­ва. Для сле­до­ва­те­лей сей факт не стал осно­ва­ни­ем для пере­смот­ра дела в отно­ше­нии обви­нен­ных в убий­стве под­рост­ков.

Далее все раз­во­ра­чи­ва­лось как в страш­ном сне. 3 декаб­ря 2012 года след­ствен­ные орга­ны местом совер­шен­но­го пре­ступ­ле­ния при­зна­ли берег реки Улан­ка и обви­ни­ли в убий­стве Б.Койшибаева мое­го сына Совет­ха­на Мира­са и Жет­пис­ба­е­ва Мади­я­ра. Обви­не­ния поверг­ли жите­лей села в шок, никто не пове­рил в то, что мой ребе­нок мог совер­шить такой страш­ный грех.

В этот же день опер­упол­но­мо­чен­ные ДВД ВКО Саде­нов Арман и Нур­ка­сы­мов Ренат в 16 часов 30 минут забра­ли сына во вре­мя отсут­ствия роди­те­лей. С момен­та задер­жа­ния нача­лись сплош­ные нару­ше­ния прав несо­вер­ше­но­лет­не­го ребен­ка. Ото­брав его сото­вый теле­фон, они не дали воз­мож­но­сти ему сооб­щить о про­ис­хо­дя­щем роди­те­лям. Мирас был достав­лен в ИВС Улан­ско­го рай­о­на и вме­сте с Жет­пы­с­ба­е­вым Мади­я­ром поме­щен в каме­ру с ранее суди­мы­ми 35–40-летними задер­жан­ны­ми, кото­рые сра­зу заня­лись запу­ги­ва­ни­ем детей «пре­ле­стя­ми» тюрем­ной жиз­ни.

В ночь с 3-го на 4 декаб­ря 2012 года на детей было ока­за­но пси­хо­ло­ги­че­ское и физи­че­ское дав­ле­ние со сто­ро­ны сотруд­ни­ков ДВД (око­ло 20 чело­век) во гла­ве с Саде­но­вым Арма­ном и сотруд­ни­ком РОВД Куша­но­вым Тиму­ром. Детям оде­ва­ли про­ти­во­газ, не давая дышать, вали­ли с ног, вынуж­да­ли напи­сать явку с повин­ной или ука­зать на сво­их дру­зей в лице Бокей­ха­но­ва Жан­до­са, Сове­то­ва Мира­са и Аман­гель­ды Олжа­са. Во вре­мя встре­чи с сыном я обна­ру­жи­ла телес­ные повре­жде­ния запя­стий, заты­лоч­ной части голо­вы и на теле в рай­оне почек. Мое­му ребен­ку Саде­нов Арман угро­жал изна­си­ло­ва­ни­ем. О про­ис­хо­дя­щем я сооб­щи­ла стар­ше­му сле­до­ва­те­лю ДВД Адиль­жа­ну Акта­но­ву. Но доку­мен­таль­ной фик­са­ции жало­бы не после­до­ва­ло. От безыс­ход­но­сти я попы­та­лась снять на сото­вый теле­фон синя­ки на руках у сына, но сле­до­ва­тель Акта­нов вырвал из моих рук теле­фон и сум­ку. По дан­но­му фак­ту мною была напи­са­на жало­ба на имя про­ку­ро­ра Улан­ско­го рай­о­на. Про­ку­рор рас­смот­рел жало­бу, посе­тил мое­го сына и убе­дил­ся, что на его теле были обна­ру­же­ны синя­ки, но… тоже не зафик­си­ро­вал это в мате­ри­а­лах дела.

В нару­ше­ние про­цес­су­аль­ных норм 5 декаб­ря 2012 года в 24 часа ночи про­из­ве­ден арест мое­го сына. Роди­те­ли, то есть мы, в извест­ность постав­ле­ны не были. Жало­ба, направ­лен­ная в област­ной суд, так­же была рас­смот­ре­на с нару­ше­ни­ем поряд­ка и сро­ка рас­смот­ре­ния. Рас­смат­ри­ва­лась она 14 декаб­ря 2012 года в 10 часов, нас изве­сти­ли об этом толь­ко после обе­да. Жало­ба была рас­смот­ре­на с уча­сти­ем пред­ста­ви­те­ля област­ной про­ку­ра­ту­ры, но без уча­стия защит­ни­ка и закон­но­го пред­ста­ви­те­ля несо­вер­шен­но­лет­не­го. Мало того, этот же пред­ста­ви­тель област­ной про­ку­ра­ту­ры участ­во­вал в судеб­ных засе­да­ни­ях по это­му делу. Раз­ве это не нару­ше­ние?

В тече­ние 8 дней (поло­же­но – 3) несо­вер­шен­но­лет­них М. Совет­ха­на и М. Жет­пы­с­ба­е­ва неза­кон­но удер­жи­ва­ли в ИВС, при этом ссы­ла­ясь на то, что яко­бы дети нахо­дят­ся в СИЗО. В это вре­мя (с 6 по 13 декаб­ря) сле­до­ва­те­лем Акта­но­вым было ока­за­но пре­пят­ствие встре­че роди­те­лей и адво­ка­тов с детьми.

Надо пола­гать, оття­ги­ва­ли вре­мя, что­бы скрыть свои сле­ды пре­ступ­ле­ния – побои детей. Судмед­экспертиза несо­вер­шен­но­лет­не­го Мира­са так­же была про­ве­де­на в отсут­ствие роди­те­лей и адво­ка­та и по суще­ству све­де­на на нет. Куда ни кинь, вез­де обман, дав­ле­ние, наси­лие, кру­го­вая пору­ка – сплош­ной замкну­тый круг.

В день убий­ства вече­ром мой сын нахо­дил­ся вме­сте с Бокей­ха­но­вым Жан­до­сом, Кой­ши­ба­е­вым Бек­бо­ла­том, Жет­пы­с­ба­е­вым Мади­я­ром и Дюсу­по­вой Ляй­лой воз­ле дома бабуш­ки послед­ней. Все при­сут­ство­вав­шие до 3 декаб­ря (момен­та задер­жа­ния мое­го сына) дава­ли оди­на­ко­вые пока­за­ния о том, что Бек­бо­ла­ту Кой­ши­ба­е­ву посту­пил зво­нок от Ербо­ла­то­ва Ерме­ка и, попро­щав­шись с дру­зья­ми, он ушел на встре­чу с позво­нив­шим. Поз­же след­ствие уста­но­вит, что послед­ним зво­нил на теле­фон уби­то­го имен­но Е. Ербо­ла­тов.

К све­де­нию, Ербо­ла­тов застав­лял Кой­ши­ба­е­ва опла­чи­вать его дол­ги в мага­зине «Тере­мок» и при отсут­ствии води­тель­ских прав возить его на машине отца в сосед­ние села. Бек­бо­лат, как сви­де­тель­ство­вал Аман­гель­ды Олжас, в свою оче­редь, вымо­гал день­ги у тех, кто был помлад­ше, что­бы рас­пла­тить­ся со «стар­ша­ка­ми». В день убий­ства Бек­бо­лат спра­ши­вал у сво­ей мате­ри 20 000 тен­ге. Для чего и кого, след­ствие так и не выяс­ни­ло.

Кста­ти, про­ку­ро­ром Улан­ско­го рай­о­на в авгу­сте 2012 года в шко­лу, где учил­ся Бек­бо­лат Кой­ши­ба­ев, было направ­ле­но поста­нов­ле­ние о слу­ча­ях вымо­га­тель­ства у уби­то­го со сто­ро­ны Ербо­ла­то­ва Ерме­ка. Имен­но он был пер­вым подо­зре­ва­е­мым по дан­но­му делу, был задер­жан, но через 2 дня отпу­щен. Сле­до­ва­те­ли, про­ку­ра­ту­ра и суд так и не объ­яс­ни­ли, на каком осно­ва­нии Ербо­ла­тов был исклю­чен из спис­ка подо­зре­ва­е­мых?

След­стви­ем не уста­нов­ле­на точ­ная дата, вре­мя и место убий­ства. Кому была выгод­на фаль­си­фи­ка­ция места пре­ступ­ле­ния, хотя этот мага­зин фигу­ри­ро­вал даже в видео­сю­же­те теле­ка­на­ла «Каза­қстан- Өске­мен», как место пред­по­ла­га­е­мо­го пре­ступ­ле­ния.

Веще­ствен­ных дока­за­тельств, ука­зы­ва­ю­щих на то, что мой сын убил Бек­бо­ла­та, нет. По резуль­та­там экс­пер­ти­зы, на одеж­де обви­нен­ных под­рост­ков не обна­ру­же­но сле­дов кро­ви и телес­ных повре­жде­ний, а в мате­ри­а­лах экс­пер­ти­зы ска­за­но, что уби­тый маль­чик сопро­тив­лял­ся.

По пока­за­ни­ям всех сви­де­те­лей, в ходе судеб­ных раз­би­ра­тельств мое­го сына после 23 часов 00 минут никто не видел. После того, как Бек­бо­лат ушел на встре­чу с Ербо­ла­то­вым, мой сын и Бокей­ха­нов Жан­дос пошли домой (в одном направ­ле­нии). Мирас вер­нул­ся домой в 23 часа 15 минут, как все­гда, жиз­не­ра­дост­ный и спо­кой­ный. Сове­тов Мирас и Жет­пис­ба­ев Мади­яр оста­лись с Ляй­лой. Девуш­ка, кста­ти, встре­ча­лась с Мади­я­ром.

До 3 декаб­ря 2012 года все они дава­ли до мель­чай­ших подроб­но­стей оди­на­ко­вые пока­за­ния. 3 декаб­ря Сове­тов Мирас, Бокей­ха­нов Жан­дос и Дюсу­по­ва Ляй­ла меня­ют пока­за­ния. Теперь полу­ча­ет­ся, что маль­чи­ки не дошли до Гера­си­мов­ки, а уби­ли Бек­бо­ла­та воз­ле реч­ки. А Бокей­ха­нов и Сове­тов нахо­ди­лись в 10 мет­рах от них и все виде­ли. Это какое же дав­ле­ние на детей надо было ока­зать, что­бы девуш­ка ого­во­ри­ла пар­ня, с кото­рым дру­жи­ла, а Мирас и Жан­дос – сво­их дру­зей.

Мое­му сыну и Мади­я­ру были предъ­яв­ле­ны обви­не­ния толь­ко на осно­ва­нии изме­нен­ных пока­за­ний запу­ган­ных детей, вза­мен пере­во­да их из ста­ту­са подо­зре­ва­е­мых в ста­тус сви­де­те­лей. Цена ого­во­ра – сво­бо­да и то, что по уго­лов­но­му делу им не предъ­яв­ле­но обви­не­ний. Сове­тов Мирас после этих пока­за­ний вме­сте с роди­те­ля­ми сра­зу пере­ехал из села. Бокей­ха­нов стал учить­ся в дру­гой шко­ле.

В ходе судеб­ных слу­ша­ний основ­ные сви­де­те­ли меня­ли свои пока­за­ния – как пер­чат­ки. Если они виде­ли одно и то же, то раз­ве могут быть рас­хож­де­ния в их пока­за­ни­ях, начи­ная от места поло­же­ния подо­зре­ва­е­мых по отно­ше­нию к еще живо­му Кой­ши­ба­е­ву, закан­чи­вая тем, кто и как пере­тас­ки­вал уби­то­го к реке?

Пока­за­ния Бокей­ха­но­ва и Сове­то­ва раз­нят­ся кар­ди­наль­но. Раз­ве это не явлет­ся осно­ва­ни­ем для судьи и про­ку­ро­ра, что­бы под­верг­нуть сомне­нию прав­ди­вость их пока­за­ний? Раз­ве могут пока­за­ния, полу­чен­ные под дав­ле­ни­ем, при­ни­мать­ся судом как дока­за­тель­ство вины Мира­са и Мади­я­ра? А о том, что дав­ле­ние было, сви­де­тель­ство­ва­ли не толь­ко наши дети, но и Аман­гель­ды Олжас, кото­рый так­же неод­но­крат­но менял свои пока­за­ния по при­чине дав­ле­ния со сто­ро­ны сотруд­ни­ков поли­ции с тре­бо­ва­ни­ем взять вину на себя. Согла­си­тесь, в усло­ви­ях, когда речь идет о тво­ей без­опас­но­сти и сво­бо­де, чело­век готов ого­во­рить даже Папу Рим­ско­го. О том, что дав­ле­ние было ока­за­но и на так назы­ва­е­мо­го основ­но­го сви­де­те­ля Сове­то­ва Мира­са, под­твер­жда­ет видео­за­пись, на кото­рой он ука­зы­ва­ет, что сле­до­ва­тель Акта­нов застав­лял его ука­зать на Мади­я­ра Жет­пы­с­ба­е­ва как убий­цу.

Сплош­ны­ми про­ти­во­ре­чи­я­ми оку­та­ны не еди­но­жды меняв­ши­е­ся пока­за­ния сви­де­те­лей К.Кочеткова и М.Жембекова. Они слы­ша­ли в ту ночь кри­ки и нецен­зур­ную брань.

Во вре­мя вто­ро­го судеб­но­го засе­да­ния Кочет­ков при­хо­дит со сво­им адво­ка­том и меня­ет пока­за­ния: мол, слы­шал крик «Мирас, не надо», а Жем­бе­ков утверждает,что не слы­шал это­го. Сви­де­те­ли нахо­ди­лись от пред­по­ла­га­е­мо­го места пре­ступ­ле­ния (берег реки) на рас­сто­я­нии 600–800 мет­ров. Как мож­но на таком рас­сто­я­нии что либо вооб­ще услы­шать, при этом будучи в нетрез­вом состо­я­нии? По их сло­вам, они напра­ви­лись в сто­ро­ну кри­ка, но нико­го не обна­ру­жи­ли.

В то же вре­мя, по пока­за­ни­ям всех сви­де­те­лей, маль­чи­ки (5 чело­век) с села Каза­чье напра­ви­лись в село Гера­си­мов­ка в 22 часа 40 минут. Вре­мя пути 15 минут. Кочет­ков и Жем­бе­ков сви­де­тель­ство­ва­ли, что кри­ки слы­ша­ли в 23 часа 45 минут. Где тогда дети были целый час? И потом, мой сын вер­нул­ся домой в 23 часа 15 минут, а кри­ки были через пол­ча­са. След­ствие и суд на этот факт закры­ли гла­за.

След­ствие в попыт­ке сфаб­ри­ко­вать дело про­тив мое­го сына дого­во­ри­лось до того, что яко­бы в ночь убий­ства мой сын и Кой­ши­ба­ев поме­ня­лись обу­вью, что физи­че­ски было невоз­мож­но, так как у Мира­са раз­мер ноги 39, а у Бек­бо­ла­та 42–43. На месте пре­ступ­ле­ния не было сле­дов обу­ви мое­го сына. Кста­ти, роди­те­ли уби­то­го маль­чи­ка в ходе суда вер­сию след­ствия на этот счет сра­зу отверг­ли.

След­ствие и суд велись в одно­сто­рон­нем клю­че. Нас никто не слы­шал, мы сту­ча­лись в закры­тые две­ри. Дума­ли, что про­ку­ра­ту­ра точ­но не закро­ет гла­за на те нару­ше­ния, кото­рые были допу­ще­ны во вре­мя след­ствия. Одна­ко не тут-то было.

Вся надеж­да оста­ва­лась на суд, что он спра­вед­ли­во во всем раз­бе­рет­ся. Но… . Судья спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­но­го меж­рай­он­но­го суда ВКО Дау­лет Серик­бай 26 авгу­ста вынес при­го­вор мое­му сыну по ста­тье 96 часть 2 «д, ж, о» – 12 лет лише­ния сво­бо­ды! Гос­по­ди, за что? Он ведь не совер­шал пре­ступ­ле­ния!
Мы обра­ща­лись во все инстан­ции, пода­ва­ли жало­бы. Нами была пода­на апел­ля­ция в област­ной суд. Судья Т.Данияров 6 нояб­ря 2013 года оста­вил при­го­вор без изме­не­ний. У всех инстан­ций оди­на­ко­вая отпис­ка – суды без зазре­ния сове­сти пере­пе­ча­ты­ва­ют в при­го­во­ре текст обви­ни­тель­но­го заклю­че­ния. Да они же про­сто в сго­во­ре! А ведь насто­я­щий убий­цы или убий­ца так и не уста­нов­ле­ны! А мое­го сына со спо­кой­но-над­мен­ным хлад­но­кро­ви­ем, вопре­ки всем нор­мам зако­на, осу­ди­ли.

… Я не пони­маю, что про­ис­хо­дит и какие цели пре­сле­ду­ют сле­до­ва­те­ли и судьи. Я все­гда была уве­ре­на в том, что глав­ной целью пра­во­су­дия явля­ет­ся уста­нов­ле­ние исти­ны. В нашем же слу­чае глав­ной целью явля­лось выне­се­ние кра­си­во состав­лен­но­го тол­сто­го и объ­ем­но­го при­го­во­ра. И не важ­но, в отно­ше­нии кого. Я хочу задать вопрос сле­до­ва­те­лю, судье, про­ку­ро­ру: «Что вы испы­ты­ва­е­те, про­сы­па­ясь утром и ложась вече­ром спать, зная о том, что вами неза­кон­но осуж­ден неви­нов­ный чело­век? Или ваше спой­кой­ствие что-то сто­ит?».

… После огла­ше­ния при­го­во­ра мой сын, обра­щась к отцу Кой­ши­ба­е­ва Бек­бо­ла­та, выкрик­нул: «Ага, я не вино­вен!».

Восточ­но-Казах­стан­ская область
Улан­ский рай­он

От редак­ции:

Мама Мира­са умо­ля­ет юри­стов, пра­во­за­щит­ни­ков помочь ей защи­тить сына. Все доку­мен­ты, под­твер­жда­ю­щие неви­нов­ность ее сына, у нее име­ют­ся. Всех, кого не оста­вит рав­но­душ­ным это пись­мо МАТЕРИ, про­сим обра­тить­ся в редак­цию нашей газе­ты.

Кро­ме того, дан­ную пуб­ли­ка­цию мы адре­су­ем Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ре Рес­пуб­ли­ки Казах­стан, глав­но­му над­зор­но­му орга­ну стра­ны за соблю­де­ни­ем закон­но­сти, как наш офи­ци­аль­ный запрос – про­ве­рить все фак­ты, изло­жен­ные в пись­ме Ырыс­кель­ды Каб­дул­ди­ной, при­чем с ее уча­сти­ем, и дать офи­ци­аль­ный ответ нашей газе­те. Не исклю­ча­ем, что редак­ция парал­лель­но про­ве­дет и свое жур­на­лист­ское рас­сле­до­ва­ние.

Республиканский еженедельник онлайн