fbpx

ПОЧЕМУ НИЩАЕТ НАШЕ НАСЕЛЕНИЕ?

Казахстанский антитренд по тенге или за все заплатит народ

Эко­но­ми­ка Казах­ста­на изна­чаль­но боле­ет сырье­вой гол­ланд­ской болез­нью. Это забо­ле­ва­ние при­ня­ло уже такие запу­щен­ные и хро­ни­че­ские фор­мы, что её резуль­ти­ру­ю­щие и нега­тив­ные моти­вы плав­но пере­шли в наши каж­до­днев­ные и без­на­дёж­ные ожи­да­ния по реаль­но­му росту эко­но­ми­ки, а вме­сте с ней и улуч­ше­нию соци­аль­ных уров­ней насе­ле­ния. Без реаль­но­го роста бла­го­со­сто­я­ния наших рядо­вых сограж­дан мизер­ный подъ­ем эко­но­ми­ки Казах­ста­на не вос­при­ни­ма­ет­ся насе­ле­ни­ем в целом. Всем извест­ная зави­си­мость казах­стан­цев от внеш­них фак­то­ров потреб­ле­ния, начи­ная от импорт­ных про­дук­тов пита­ния, одеж­ды, лекарств, авто­мо­би­лей и т.д., опре­де­ля­ет наше при­сталь­ное вни­ма­ние к вопро­сам кур­со­об­ра­зо­ва­ния тен­ге, к валю­там сосед­них госу­дарств и к конеч­но­му обще­му ори­ен­ти­ру – дол­ла­ру.

Сего­дня свы­ше 27 потре­би­тель­ских това­ров заво­зит­ся у нас из-за рубе­жа, это без учё­та аптеч­ной про­дук­ции. Из общей сум­мы более чем на 4 трлн. тен­ге, око­ло 2 трлн. при­хо­дит­ся на импорт­ную про­дук­цию (47%). Это очень боль­шая зави­си­мость.

В непло­хом для нашей стра­ны 2013 году, при цене за нефть в оси 110 за бар­рель, зар­пла­та казах­стан­цев состав­ля­ла 109 140 тен­ге (717 дол­ла­ров) в месяц, что было наи­луч­шим пока­за­те­лем за все годы суве­ре­ни­те­та. Сего­дня сред­няя зара­бот­ная пла­та состав­ля­ет у нас 159 тыс. тен­ге (430 дол­ла­ров). За послед­ние три года (2016−18 гг.) рост зар­пла­ты соста­вил око­ло 10,4% (144–159 тыс. т.). Одна­ко с учё­том офи­ци­аль­ной инфля­ции раз­мер реаль­ной сред­не­ме­сяч­ной зар­пла­ты куму­ля­тив­но сни­зил­ся на 7,6%. Если счи­тать исхо­дя из реаль­ной инфля­ции, то назван­ную циф­ру мож­но сме­ло уве­ли­чи­вать в два раза.

Гово­ря про­стым язы­ком – наше насе­ле­ние нища­ет. В боль­шей мере это обсто­я­тель­ство опре­де­ли­лось из фак­то­ров наше­го кур­со­об­ра­зо­ва­ния по отно­ше­нию к дол­ла­ру. При этом заве­ре­ния и утвер­жде­ния отдель­ных наших госу­дар­ствен­ных чинов­ни­ков, что зна­чи­тель­ная доля нега­тив­ных трен­дов кур­со­об­ра­зо­ва­ния тен­ге свя­за­на с рос­сий­ским руб­лём и санк­ци­я­ми по ним, явля­ют­ся в извест­ной мере лжи­вы­ми.

Посмот­ри­те сами. Рос­сий­ская валю­та ослаб­ла про­тив дол­ла­ра с пози­ции 31,8 (2013 год) до 66 руб. сего­дня. При этом сни­же­ние кур­са, как мы видим, соста­ви­ло – 105%. За это же вре­мя курс тен­ге ослаб с пози­ции 150,0 (2013 год) до 372 за дол­лар в насто­я­щее вре­мя. Ина­че гово­ря, наша денеж­ная еди­ни­ца про­се­ла на 148%. Полу­ча­ет­ся, что тен­ге в ука­зан­ный пери­од про­ху­ди­лось в 1,5 раза боль­ше, чем рубль, нахо­дя­щий­ся под жёст­ким санк­ци­он­ным дав­ле­ни­ем.

Навер­ное, излиш­ним будет напо­ми­на­ние о том, что в отно­ше­нии Казах­ста­на ника­ких санк­ций нет. Вли­я­ние ослаб­ле­ния руб­ля у нас не пря­мое, а опо­сред­ствен­ное, через долю Рос­сии во внеш­ней тор­гов­ле. Для пол­но­ты кар­ти­ны взгля­нем и на эти циф­ры. Объ­ём нашей внеш­ней тор­гов­ли соста­вил в 2017 году 77,6 млрд. дол­ла­ров, в том чис­ле с экс­пор­том из Казах­ста­на 48,3 млрд. дол­ла­ров и импор­том – 29,3 млрд. долл. Поло­жи­тель­ное саль­до нашей тор­гов­ли соста­ви­ло 19 млрд. дол­ла­ров.

Ещё более кра­си­вые циф­ры нас про­гноз­но ожи­да­ют в теку­щем году. Объ­ём казах­стан­ско­го экс­пор­та уве­ли­чит­ся до 54 млрд. импорт – 34 млрд. дол­ла­ров. Поло­жи­тель­ное саль­до нашей тор­гов­ли вырас­тет до 20 млрд. дол­ла­ров. В боль­шей мере это свя­за­но с воз­рос­ши­ми цена­ми на нефть и уве­ли­че­ни­ем его добы­чи, с про­гно­зом свы­ше 87 млн. тонн. На долю Рос­сии при­хо­дит­ся 17,2 млрд. дол­ла­ров или 22% от обще­го това­ро­обо­ро­та. Учтём, что импорт из этой стра­ны состав­ля­ет 12,3 млрд. дол­ла­ров, кото­рый разу­ме­ет­ся покры­ва­ет­ся руб­лё­вым пла­те­жом, при этом име­ет­ся и наша встреч­ная постав­ка (экс­порт) на 4,9 млрд. дол­ла­ров.

Есть ещё и логи­сти­че­ские руб­лё­вые затра­ты по казах­стан­ским гру­зам в Евро­пу. Наши рас­че­ты пока­зы­ва­ют, что кор­ре­спон­дент­ное вли­я­ние изме­не­ния кур­са тен­ге к дол­ла­ру в отно­ше­нии к изме­не­нию кур­са руб­ля к дол­ла­ру не долж­но пре­вы­шать 30–40% его осла­бев­шей­ся вели­чи­ны. Одна­ко в реаль­но­сти у нас полу­ча­ет­ся наобо­рот, мы пада­ем в валют­ном кур­се в пол­то­ры раза быст­рее. Глав­ная при­чи­на такой раз­ни­цы паде­ния заклю­ча­ет­ся в том, что эко­но­ми­ка Рос­сии более дивер­си­фи­ци­ро­ва­на. По дан­ным РБК, в этой стране зави­си­мость от внеш­не­го това­ро­по­треб­ле­ния состав­ля­ет 25%. У нас же, как мы отме­ча­ли выше, эта зави­си­мость состав­ля­ет 47%.

нахо­дя­щий­ся под жёст­ким санк­ци­он­ным дав­ле­ни­ем.
Навер­ное, излиш­ним будет напо­ми­на­ние о том, что в отно­ше­нии Казах­ста­на ника­ких санк­ций нет. Вли­я­ние ослаб­ле­ния руб­ля у нас не пря­мое, а опо­сред­ствен­ное, через долю Рос­сии во внеш­ней тор­гов­ле. Для пол­но­ты кар­ти­ны взгля­нем и на эти циф­ры. Объ­ём нашей внеш­ней тор­гов­ли соста­вил в 2017 году 77,6 млрд. дол­ла­ров, в том чис­ле с экс­пор­том из Казах­ста­на 48,3 млрд. дол­ла­ров и импор­том – 29,3 млрд. долл. Поло­жи­тель­ное саль­до нашей тор­гов­ли соста­ви­ло 19 млрд. дол­ла­ров.

Ещё более кра­си­вые циф­ры нас про­гноз­но ожи­да­ют в теку­щем году. Объ­ём казах­стан­ско­го экс­пор­та уве­ли­чит­ся до 54 млрд. импорт – 34 млрд. дол­ла­ров. Поло­жи­тель­ное саль­до нашей тор­гов­ли вырас­тет до 20 млрд. дол­ла­ров. В боль­шей мере это свя­за­но с воз­рос­ши­ми цена­ми на нефть и уве­ли­че­ни­ем его добы­чи, с про­гно­зом свы­ше 87 млн. тонн. На долю Рос­сии при­хо­дит­ся 17,2 млрд. дол­ла­ров или 22% от обще­го това­ро­обо­ро­та. Учтём, что импорт из этой стра­ны состав­ля­ет 12,3 млрд. дол­ла­ров, кото­рый разу­ме­ет­ся покры­ва­ет­ся руб­лё­вым пла­те­жом, при этом име­ет­ся и наша встреч­ная постав­ка (экс­порт) на 4,9 млрд. дол­ла­ров.

Есть ещё и логи­сти­че­ские руб­лё­вые затра­ты по казах­стан­ским гру­зам в Евро­пу. Наши рас­че­ты пока­зы­ва­ют, что кор­ре­спон­дент­ное вли­я­ние изме­не­ния кур­са тен­ге к дол­ла­ру в отно­ше­нии к изме­не­нию кур­са руб­ля к дол­ла­ру не долж­но пре­вы­шать 30–40% его осла­бев­шей­ся вели­чи­ны. Одна­ко в реаль­но­сти у нас полу­ча­ет­ся наобо­рот, мы пада­ем в валют­ном кур­се в пол­то­ры раза быст­рее. Глав­ная при­чи­на такой раз­ни­цы паде­ния заклю­ча­ет­ся в том, что эко­но­ми­ка Рос­сии более дивер­си­фи­ци­ро­ва­на. По дан­ным РБК, в этой стране зави­си­мость от внеш­не­го това­ро­по­треб­ле­ния состав­ля­ет 25%. У нас же, как мы отме­ча­ли выше, эта зави­си­мость состав­ля­ет 47%.

Если взгля­нуть в такой же ракурс­но­сти на наше­го юго-восточ­но­го сосе­да, мы уви­дим ана­ло­гич­ную пара­диг­му кур­со­вых собы­тий. Това­ро­обо­рот с Кита­ем соста­вил в 2017 году 18 млрд. дол­ла­ров или 23,2 % от наше­го обще­го объ­ё­ма. В 2013 году курс юаня по отно­ше­нию к дол­ла­ру был на отмет­ке – 6,15. За всё это вре­мя он ослаб до уров­ня 6,87 на сего­дняш­ний день или на 11,7%. Тут уж срав­ни­вать с про­се­да­ни­ем или про­ва­лом наше­го тен­ге в 148% уже про­сто не при­хо­дит­ся (у нас хуже в 12 раз).

После объ­яв­ле­ния США в сен­тяб­ре теку­ще­го года санк­ций по Китаю, кото­рые нега­тив­но затра­ги­ва­ют 260 млрд. дол­ла­ров их вза­им­но­го това­ро­обо­ро­та, курс юаня вздрог­нул (ино­го сло­ва не под­бе­рёшь) в тече­ние послед­ней сен­тябрь­ской дека­ды в сто­ро­ну ослаб­ле­ния все­го на 0,3%. А имен­но с 6,85 до 6, 87 юаней за дол­лар. В Китае дивер­си­фи­ка­ция стра­ны име­ет высо­кую состав­ля­ю­щую, и её эко­но­ми­ка наце­ле­на на рост внут­рен­не­го потреб­ле­ния. Курс тен­ге в этот же пери­од с посы­лом на те же собы­тия осла­бел на 2,9 % или почти в 10 раз нега­тив­нее. Полу­ча­ет­ся, что при каж­дом чиха­нии сосед­них валют у нас откры­ва­ет­ся струй­ный кур­со­вой понос.

Исхо­дя из ука­зан­ных срав­не­ний и трен­дов, автор ста­тьи решил про­ве­рить весь архив каж­до­днев­ных про­даж дол­ла­ров на нашей бир­же за 2016–18 годы, а так­же, соот­вет­ствен­но, и руб­лё­вые тор­ги. Мини­маль­ный курс в 2018 году у нас был зафик­си­ро­ван в фев­ра­ле на отмет­ке 319,23 тен­ге. Мак­си­маль­ный был зафик­си­ро­ван в сен­тяб­ре – 380,97 тен­ге. Как мы видим, ампли­туд­ность диа­па­зо­на кур­са соста­ви­ла 19%. О каком инфля­ци­он­ном тар­ге­ти­ро­ва­нии мож­но гово­рить в таком широ­ком диа­па­зоне кур­со­об­ра­зо­ва­ния тен­ге? Какой инве­стор при­дёт к нам при такой неопре­де­лён­но­сти кур­са в тече­ние одно­го года?!

Иссле­до­ва­ния РБК Рос­сии, напри­мер, пока­за­ли, что при силь­ном коле­ба­нии кур­са рез­ко сокра­ща­ют­ся инве­сти­ции в стра­ну. В первую оче­редь такое финан­со­вое антив­ни­ма­ние отно­сит­ся к пище­вой, лёг­кой и аграр­ной отрас­лям. В пол­ной мере это при­вно­сит­ся и к нам. Ведь имен­но эти направ­ле­ния счи­та­ют­ся в Казах­стане драй­ве­ра­ми роста эко­но­ми­ки.

Одна­ко вер­нём­ся к наше­му бир­же­во­му ана­ли­зу. В 2016 году на нашей бир­же было про­да­но 13,7 млрд. дол­ла­ров при диа­па­зоне кур­со­об­ра­зо­ва­ния 320–370 тен­ге за дол­лар. При этом сред­не­го­до­вая сто­и­мость неф­ти была в оси 44 дол­ла­ра за бар­рель. Опла­ки­вая и объ­яс­няя сла­бый курс тен­ге, мы целый год гово­ри­ли о миро­вом кри­зи­се и низ­кой цене на нефть. В 2017 году на нашей бир­же было про­да­но около15,5 млрд. дол­ла­ров при диа­па­зоне по кур­су 315–340 тен­ге. Сред­няя сто­и­мость неф­ти была в оси 54 дол­ла­ра за бар­рель. В реа­ли­ях 2018 г. за 9 меся­цев на бир­же было про­да­но 23,3 млрд. дол­ла­ров, с моим про­гно­зом до кон­ца года до вели­чи­ны 28–29 млрд. дол­ла­ров. При этом кур­со­об­ра­зо­ва­ние шло в диа­па­зоне 320–380 тен­ге.

Вме­сте с тем сред­не­го­до­вая сто­и­мость неф­ти ожи­да­ет­ся в оси 74 (72 за 9 меся­цев 2018 года) дол­ла­ров за бар­рель с ростом про­тив уров­ней 2017 года на 35%.

Как мы видим из этих цифр, в теку­щем году про­да­жи дол­ла­ра на бир­же ПРАКТИЧЕСКИ УДВОИЛИСЬ про­тив объ­е­мов 2016–17 годов. Срав­ни­те, 13,7–15,5 млрд. про­тив ожи­да­е­мых 29 млрд. дол­ла­ров в 2018 году. Это отлич­ный резуль­тат по про­да­жам выру­чен­ной валю­ты, кото­рый дол­жен поло­жи­тель­но опти­ми­зи­ро­вать нас и уве­рить в пози­ти­ве конеч­ных резуль­та­тов по кур­су тен­ге. Вме­сте с тем ожи­да­ния и про­гно­зы казах­стан­цев по кур­со­об­ра­зо­ва­нию ста­ли зна­чи­тель­но нега­тив­нее и неопре­де­лен­нее.

Да и циф­ры по кур­су тен­ге – дол­лар устой­чи­во дер­жат­ся в послед­ние три меся­ца в откро­вен­но сла­бой зоне. Ука­зан­ное обсто­я­тель­ство никак не кор­ре­спон­ди­ру­ет­ся ни с объ­ё­ма­ми про­даж дол­ла­ра, ни с высо­кой ценой на нефть, ни даже с интер­вен­ци­ей наше­го регу­ля­то­ра. По послед­не­му сооб­ще­нию Нац­бан­ка, 5–7 сен­тяб­ря он про­дал на бир­же 529 млн. дол­ла­ров, и его уча­стие в тор­гах (интер­вен­ция) достиг­ло 80%. Одна­ко курс тен­ге при объ­ё­мах трёх­днев­ных про­даж в 363–308 – 499 млн. дол­ла­ров соот­вет­ствен­но, толь­ко ещё более силь­нее осла­бел. Так 04 сен­тяб­ря он был на уровне 367,5 к 10 же сен­тяб­ря пони­зил­ся до 378,1 тен­ге за дол­лар. 11 сен­тяб­ря тен­ге пере­ва­ли­ло отмет­ку в 380 еди­ниц за дол­лар. Это уже ничем не объ­яс­ни­мый про­вал по тен­ге. Тако­го явле­ния по ослаб­ле­нию кур­са на фоне интер­вен­ции не наблю­да­лось нико­гда. Этот анти­ре­корд и вопи­ю­щий слу­чай, в купе с при­ве­ден­ны­ми выше циф­ра­ми по руб­лю и юаню, я назвал АНТИТРЕНДОМ КАЗАХСТАНСКОГО КУРСООБРАЗОВАНИЯ ПО ТЕНГЕ.

Отно­сить все выше­на­зван­ные несу­раз­но­сти к про­сто­му росту валю­то­по­треб­ле­ния насе­ле­ния и тем более к пани­че­ско­му ажи­о­та­жу по кур­су не при­хо­дит­ся. Вол­ну­ю­щих­ся оче­ре­дей в обмен­ни­ках не наблю­да­ет­ся. В ана­ли­ти­че­ских выклад­ках Нац­бан­ка отме­ча­ет­ся, что вли­я­ние насе­ле­ния было зна­чи­тель­ным в 2014–15 годах, когда наши граж­дане купи­ли поряд­ка 12 млрд. дол­ла­ров через обмен­ни­ки. Сего­дня, в реа­ли­ях 20016–18 годов, на насе­ле­ние при­хо­дит­ся малень­кая доля в общем объ­ё­ме опе­ра­ций по валю­там. Основ­ной поток идёт в кру­гу юри­ди­че­ских лиц, кото­рые обслу­жи­ва­ют импорт­но-экс­порт­ные опе­ра­ции.

Вме­сте с тем каж­до­днев­ный ана­лиз про­даж на нашей бир­же пока­зал очень стран­ную кар­ти­ну, кото­рую оче­вид­но заме­ти­ли все наши чита­те­ли. Речь идёт в осо­бой мере о про­да­же дол­ла­ров и соот­вет­ству­ю­щем кур­со­об­ра­зо­ва­нии в послед­ней дека­де сен­тяб­ря. Осо­бен­ность это­го пери­о­да заклю­ча­ет­ся в том, что в пред­две­рии были озву­че­ны допол­ни­тель­ные уже­сто­че­ния финан­со­вых мер в отно­ше­нии Рос­сии, а так­же вве­де­ны санк­ци­он­ные пошли­ны на това­ро­обо­рот (260 млрд. дол­ла­ров) меж­ду Кита­ем и США.

Как же реа­ги­ро­ва­ли валю­ты близ­ле­жа­щих нам стран на этот слу­чай. В послед­нюю деся­ти­днев­ку сен­тяб­ря китай­ский юань ослаб на 0,3%. Кир­гиз­ский сом ослаб на 0,27%. Вни­ма­ние: рос­сий­ский рубль, наобо­рот, укре­пил­ся на 1,4%. Ещё раз вни­ма­ние: нефть вырос­ла в цене с 78,2 (21 сен­тяб­ря) до 83,25 (01 октяб­ря) дол­ла­ров за бар­рель (рост 6,46%).

И толь­ко наше род­ное тен­ге умуд­ри­лось в этой ситу­а­ции ослаб­нуть на целых 3,35%, с уров­ня 352,5 до 364,3 тен­ге за дол­лар. При этом объ­е­мы про­даж на тор­гах бир­жи были в оси 181 млн. дол­ла­ров, что я счи­таю доста­точ­но высо­ким пока­за­те­лем. И это послед­нее обсто­я­тель­ство на фоне роста цены на нефть и уве­ли­че­нию пред­ло­же­ний по объ­ё­му про­даж валю­ты долж­но было обес­пе­чить кор­ре­спон­дент­ный тренд на укреп­ле­ние тен­ге. Одна­ко в реаль­но­сти мы име­ли антит­ренд на ослаб­ле­ние. И это не про­сто антит­ренд в ослаб­ле­нии нашей валю­ты. Это уже глу­бо­ко боль­ной эко­но­ми­че­ский диа­гноз или чья-то заку­лис­ная игра. Полу­ча­ет­ся совсем как по извест­но­му слу­чаю в филь­ме «Чапа­ев». Пере­фра­зи­ру­ем его так. Чёр­ные вре­ме­на при­шли – гра­бят (миро­вой кри­зис). Белые вре­ме­на при­шли – гра­бят (доро­жа­ет нефть, но санк­ции).

В чём же при­чи­ны тако­го пове­ден­че­ства нашей мно­го­стра­даль­ной и обес­си­ли­ва­ю­щей валю­ты? Сам регу­ля­тор назы­ва­ет мно­же­ство при­чин, кото­рые повли­я­ли на наше кур­со­об­ра­зо­ва­ние. Выде­лим и обо­зна­чим здесь два основ­ных фак­то­ра. Объ­ём нот Наци­о­наль­но­го бан­ка у нере­зи­ден­тов сни­зил­ся с 453 млрд. (март 2018 г.) до 118 млрд. к сен­тяб­рю. Это око­ло 1 млрд. дол­ла­ров.

Одна­ко, как мы видим по удво­ив­шим­ся объ­ё­мам про­даж валю­ты на бир­же, это не так суще­ствен­но и кри­тич­но, как рису­ет­ся Нац­бан­ком. Толь­ко в ІІІ квар­та­ле 2018 года объ­ем сред­не­ме­сяч­ных про­даж валю­ты на бир­же при­бли­зил­ся к отмет­ке 3,4 млрд. дол­ла­ров, прак­ти­че­ски удво­ив­шись про­тив уров­ней пер­во­го полу­го­дия. Основ­ным же фак­то­ром ослаб­ле­ния тен­ге назы­ва­ет­ся отток финан­со­вых ресур­сов инве­сто­ров с раз­ви­ва­ю­щих­ся стран в укреп­ля­ю­щу­ю­ся эко­но­ми­че­скую гавань США. Став­ка ФРС в этой стране под­ня­лась с 1,6 % до 1,8 % и 2,0–2,25% сего­дня.

Здесь зада­дим­ся вопро­сом, поче­му же уве­ли­че­ние став­ки ФРС все­го на 1% вызва­ло такое ослаб­ле­ние тен­ге? Неуже­ли мы такая сла­бая и нераз­ви­тая стра­на, что инве­сто­ры сра­зу бегут в без­ри­с­ко­вую аме­ри­кан­скую дол­ла­ро­вую гавань, с более низ­кой, чем у нас, но пред­ска­зу­е­мой доход­но­стью.

Вер­нём­ся к это­му в резуль­ти­ру­ю­щей­ся части нашей ста­тьи. Вме­сте с тем есть ещё одна, не назван­ная регу­ля­то­ром важ­ная и вли­я­тель­ная при­чи­на невоз­вра­та валю­ты в нашу стра­ну. Мно­ги­ми экс­пер­та­ми у нас педа­ли­ру­ет­ся тема непред­ска­зу­е­мо­го пере­ход­но­го пери­о­да, свя­зан­ная с воз­рас­том наше­го пре­зи­ден­та. Этот фак­тор отно­сит­ся к рис­ко­вым ожи­да­ни­ям и неопре­де­лен­но­стью во вла­сти. А день­ги, как извест­но, любят тиши­ну и отсут­ствие рис­ков. Вот и при­ни­ма­ют­ся дер­жа­те­ля­ми валю­ты реше­ния пере­ждать в офшор­ных зонах, с тем что­бы – пой­мать тиши­ну и отле­жат­ся, и даже зара­бо­тать при этом.

Конеч­но, осо­бен­но в 1 квар­та­ле, вполне воз­мож­но, что в при­чин­но­сти наше­го кур­со­об­ра­за­ва­ния было опре­де­лён­ное дав­ле­ние со сто­ро­ны пра­ви­тель­ства по сдер­жи­ва­нию укреп­ле­ния нашей валю­ты. В этот пери­од в І и даже во ІІ квар­та­лах курс устой­чи­во сто­ял в диа­па­зоне 320–330 тен­ге. В то же вре­мя годо­вой бюд­жет был свёр­стан по кур­су 340 и даже со сце­на­ри­ем 360 тен­ге за дол­лар. Впро­чем, и в сен­тяб­ре оче­вид­но было опре­де­лён­ное дав­ле­ние наше­го пра­ви­тель­ства на ослаб­ле­ние кур­са тен­ге. Свя­за­но это с состо­я­ни­ем наше­го пла­тёж­но­го балан­са и воз­рос­шей инфля­ци­ей. Одна­ко впо­след­ствии в боль­шей мере, на наш взгляд, на при­чин­ность ослаб­ле­ния сыг­ра­ли и дру­гие фак­то­ры.

В первую оче­редь это отно­сит­ся к непро­зрач­ной дея­тель­но­сти наших сырье­вых ком­па­ний. Ещё в 2017 году, объ­яс­няя неуда­чи наше­го кур­со­об­ра­зо­ва­ния, пред­се­да­тель НБ РК Д. Аки­шев отме­тил, что в нашей стране 25 круп­ных экс­пор­тё­ров (неф­тя­ная гор­но­руд­ная отрас­ли) гене­ри­ру­ют 75% валют­ной выруч­ки. При этом если в 2013 году было полу­че­но 40 млрд. дол­ла­ров выруч­ки, то в 2016 году поступ­ле­ния и про­да­жи от сырье­ви­ков соста­ви­ли все­го 10 млрд. дол­ла­ров. По под­счё­там авто­ра ста­тьи недо­по­лу­че­ние валют­ной выруч­ки состав­ля­ет свы­ше 8–12 млрд. дол­ла­ров в 2016–2017 годах соот­вет­ствен­но. Д. Аки­шев отме­тил, что наши экс­пор­тё­ры не торо­пят­ся воз­вра­щать валют­ную выруч­ку.

Полу­ча­ет­ся, что казах­стан­ские неф­тя­ные коро­ли и баро­ны при­дер­жи­ва­ют валют­ную выруч­ку за отгру­жен­ный вне стра­ны товар. Недо­по­лу­чен­ная таким обра­зом валю­та и опре­де­ля­ет её нехват­ку в стране. Это обсто­я­тель­ство при­во­дит к дис­ба­лан­су сло­жив­ше­го­ся ранее резуль­ти­ру­ю­ще­го ито­га кур­со­об­ра­зо­ва­ния. В сен­тяб­ре 2017 года на встре­че с руко­во­ди­те­ля­ми СМИ гла­ва Нац­бан­ка назвал и меха­низ­мы, через кото­рые экс­пор­тё­ры ухо­дят от воз­вра­та валют­ной выруч­ки. Суть этой финан­со­вой опе­ра­ции заклю­ча­ет­ся в том, что кон­трак­та­ми опре­де­ля­ют­ся усло­вия, что валют­ная выруч­ка посту­пит в Казах­стан после испол­не­ния объ­ё­мов поста­вок на 100%. При этом есть ком­па­нии, кото­рые закры­ва­ют на вре­мя кон­трак­ты на уровне 90–99% и не воз­вра­ща­ют валют­ную выруч­ку. И это про­ис­хо­дит уже мно­го лет. Валю­ту стра­на недо­по­лу­ча­ет. Сум­мы, кото­рые нахо­дят­ся за рубе­жом, по конрак­там свы­ше 2 лет, опре­де­ля­ют­ся в раз­ме­ре от 4 до 8 млрд. дол­ла­ров, – заклю­чил Д. Аки­шев.

Одна­ко к ска­зан­но­му пред­се­да­те­лем Нац­бан­ка в пра­ви­тель­стве не при­слу­ша­лись. У само­го же Д. Аки­ше­ва не хва­та­ет ни испол­ни­тель­ской вла­сти, ни поли­ти­че­ско­го веса для того, что­бы опе­ра­тив­но решать уже в 2017 году такие кри­вые вопро­сы с экс­пор­тё­ра­ми и бан­ка­ми. Еще в 2017 году в сво­ём ана­ли­зе по Казах­ста­ну Меж­ду­на­род­ный валют­ный фонд гово­рил об осо­бен­но­стях нашей сло­жив­шей­ся бан­ков­ской систе­мы. Суть их ана­ли­за сво­ди­лась к тому, что круп­ные бан­ки Казах­ста­на (БВУ) кон­тро­ли­ру­ют­ся кла­но­вы­ми струк­ту­ра­ми, в том чис­ле и аффи­ли­ро­ван­ны­ми с руко­во­ди­те­ля­ми гос­струк­тур и ква­зи­го­су­дар­ствен­ных отрас­ле­вых и част­ных гиган­тов сырье­во­го направ­ле­ния. Акци­о­не­ры, кото­рые сто­ят за эти­ми бан­ка­ми, име­ют поли­ти­че­ский вес и тене­вое вли­я­ние мно­го весо­мее, чем пред­се­да­тель наше­го Нац­бан­ка. А он (гла­ва НБ) не дол­жен быть зави­си­мым ни от кого. Напри­мер, тяжё­ло­вес­ная фигу­ра экс-руко­во­ди­те­ля аппа­ра­та А. Джак­сы­бе­ко­ва, кото­рый сего­дня явля­ет­ся пред­се­да­те­лем прав­ле­ния «Цесна­банк». Одной из при­чин его отстав­ки экс­пер­ты назы­ва­ют пере­чис­ле­ние льгот­но­го зай­ма от Наци­о­наль­но­го бан­ка в раз­ме­ре 150 млрд. тен­ге (свы­ше 400 млн. дол­ла­ров) в свой род­ной банк, для обес­пе­че­ния допол­ни­тель­ной лик­вид­но­сти. Мотив залезть в кар­ман нало­го­пла­тель­щи­ка, как мы видим, самый лег­ко­вес­ный и про­стец­кий. Все­го же за послед­ние 2 года общая помощь «Цесна­бан­ку» от НБ Казах­ста­на соста­ви­ла более 700 млн. дол­ла­ров. Одна­ко раз­ве мог его прось­бу или иное пору­че­ние не испол­нить пред­се­да­тель НБ РК.

Такая аффи­ли­ро­ван­ность наших экс­пор­тё­ров-сырье­ви­ков и бан­ков­ских струк­тур (БВУ) ещё сыг­ра­ет свои нега­тив­ные сце­на­рии в нашем бли­жай­шем буду­щем. Финан­со­вые чёр­ные дни ещё впе­ре­ди. Пока же идет выдав­ли­ва­ние малых и неза­ви­си­мых бан­ков, с одной сто­ро­ны, и все­воз­мож­ное вспо­мо­же­ние кла­но­вых бан­ков­ских гиган­тов, с дру­гой сто­ро­ны. За всё же пла­тит наш народ как из запа­сов Наци­о­наль­но­го фон­да, так и из средств ЕНПФ. А ведь ещё чуть более 10 лет назад бан­ков­ская систе­ма Казах­ста­на была самой луч­шей в СНГ.

В осо­бой мере нега­ти­вы ска­зан­но­го отно­сят­ся и к нашим кла­но­вым бого­из­бран­ным сырье­вым экс­пор­тё­рам. В кон­це 2017 года пре­зи­дент нашей стра­ны Н. Назар­ба­ев, высту­пая на фору­ме «Новая инду­стри­а­ли­за­ция», рез­ко кри­ти­ко­вал нали­чие подоб­ных фак­тов. Он отме­тил, что 18 оте­че­ствен­ных ком­па­ний удер­жи­ва­ют 12,5 млрд. дол­ла­ров сво­ей валю­ты за рубе­жом. При этом были назва­ны наи­бо­лее отли­чив­ши­е­ся из них. Это «Тен­гиз­шев­ройл» с сум­мой 4,5 млрд. дол­ла­ров; «Каз­му­най­газ» – 3 млрд.; «Р.Д. Каз­му­най­газ» – 2 млрд.;

Ази­ат­ский газо­про­вод – более 1 млрд. и т.д. Мож­но зна­чи­тель­но рас­ши­рить этот спи­сок на 25–30 наших экс­пор­тё­ров, у кото­рых нару­ше­ния валют­ных опе­ра­ций по невоз­вра­ту близ­ки к кри­ти­че­ским. Все они зара­ба­ты­ва­ют свои день­ги на нашей зем­ле и её неви­ди­мых нед­рах, а валю­ту дер­жат за буг­ром, в тишине офшор­ных бан­ков­ских гава­ней.

Воз­вра­ща­ясь к теме наше­го раз­го­во­ра, выска­жем­ся сле­ду­ю­щим пред­по­ло­же­ни­ем. Мне пред­став­ля­ет­ся, что начи­ная со 2–3 квар­та­лов теку­ще­го года, наши экс­пор­тё­ры-тихуш­ни­ки нача­ли поне­мно­гу воз­вра­щать спря­тан­ные загра­нич­ные занач­ки на свою исто­ри­че­скую роди­ну. Слиш­ком опас­но ста­ло дер­жать при­пря­тан­ные валют­ные яйца в офшо­рах. Об этом гово­рят и сви­де­тель­ству­ют объ­ё­мы про­даж на нашей бир­же.

Посмот­ри­те сами. В 2017 году за весь пери­од на нашей казах­стан­ской бир­же было про­да­но 15,483 млрд. дол­ла­ров, в том чис­ле по квар­та­лам – 3,1; 4,2; 4,2; 4,0 млрд. соот­вет­ствен­но. Одна­ко в теку­щем году во ІІ и ІІІ квар­та­лах было про­да­но уже 9,6 и 10,1 млрд. соот­вет­ствен­но. Раз­ни­ца, как мы видим, состав­ля­ет дву­крат­ные и даже трёх­крат­ные вели­чи­ны. В то вре­мя как сред­не­го­до­вая цена на нефть под­ня­лась в этот пери­од толь­ко на 37%. Почув­ствуй­те срав­ни­тель­ную раз­ни­цу по про­да­жам валют на бир­же.

Из это­го про­стень­ко­го сопо­став­ле­ния цифр по объ­ё­мам вид­но, что в нашу стра­ну потек­ли при­пря­тан­ные экс­пор­тё­ра­ми за буг­ром офшор­ные дол­ла­ры. Каза­лось бы, что в этой ситу­а­ции избыт­ка вер­нув­шей­ся в стра­ну валю­ты и уве­ли­че­ния объ­ё­мов её про­даж курс дол­жен упасть. Мои рас­че­ты пока­зы­ва­ют, что сего­дня этот кори­дор дол­жен состав­лять 340–350 за дол­лар. Это и есть про­гноз авто­ра по кур­су дол­ла­ра до кон­ца года .Одна­ко в реаль­но­сти сего­дня про­ис­хо­дит обрат­ный антит­рен­до­вый век­тор на ослаб­ле­ние в диа­па­зоне 370–380 тен­ге за дол­лар, о кото­ром мы гово­ри­ли выше.

Един­ствен­ное объ­яс­не­ние это­му, как мне пред­став­ля­ет­ся, исхо­дит в том чис­ле из откро­вен­ной и ничем не при­кры­той жад­но­сти наших экс­пор­тё­ров, кото­рые силь­но заин­те­ре­со­ва­ны в том, что­бы вер­нув­ши­е­ся дол­ла­ры про­дать по высо­кой цене и полу­чить допол­ни­тель­ную бумаж­ную при­быль. При про­ве­де­нии этой сомни­тель­ной опе­ра­ции наши бан­ки в аффи­ли­ро­ван­но­сти с сырье­вы­ми экс­пор­тё­ра­ми не испы­ты­ва­ют недо­стат­ков в пустых бумаж­ных (соло­мен­ных, дере­вян­ных) тен­гуш­ках.

Мы, если вспом­ним финан­со­вую исто­рию, в кон­це про­шло­го года сами нака­ча­ли наши бан­ки вспо­мо­га­тель­ны­ми день­га­ми в раз­ме­ре свы­ше 8 млрд. дол­ла­ров. Чем обер­ну­лась для нас наша сле­по­та, недаль­но­вид­ность и глу­пость? Полу­чен­ная таким обра­зом допол­ни­тель­ная тен­го­вая выруч­ка нам же (насе­ле­нию) про­да­ёт­ся через потре­би­тель­ские кре­ди­ты, отя­го­щая и сни­жая наши соци­аль­ные уров­ни реаль­но­го бла­го­со­сто­я­ния. Сего­дня уро­вень потре­би­тель­ско­го кре­ди­то­ва­ния пре­вы­сил отмет­ку 350 тыс. тен­ге на одно­го эко­но­ми­че­ски актив­но­го жите­ля стра­ны. Полу­ча­ет­ся, что вся стра­на долж­на рабо­тать свы­ше 2,2 меся­цев, с тем что­бы закрыть долг по кре­ди­там. Вза­и­мо­от­но­ше­ния бан­ков, с одной сто­ро­ны, и нища­ю­ще­го насе­ле­ния, с дру­гой, ста­но­вят­ся уже кабаль­ны­ми и кри­ти­че­ски­ми.

Для пояс­не­ния полу­че­ния высо­кой доход­но­сти от нашей осла­бев­шей тен­гуш­ки для экс­пор­тё­ров при­ве­ду ещё один малень­кий при­мер. Зар­пла­та в неф­те­га­зо­вой и гор­но­до­бы­ва­ю­щей отрас­ли состав­ля­ла в 2013 году 274 300 тен­ге или 1780–1800 дол­ла­ров. В 2018 году при сред­ней зар­пла­те в этой отрас­ли 366 187 тен­ге эта вели­чи­на состав­ля­ет уже при сего­дняш­нем кур­се 985 дол­ла­ров. Полу­ча­ет­ся, что толь­ко на кур­со­вой раз­ни­це наши сырье­вые баро­ны полу­ча­ют почти двой­ную выго­ду в дол­ла­ре. При этом повсе­мест­но тру­бят, что зар­пла­ту под­ня­ли на 30–40%.

В неф­те­га­зо­вой отрас­ли сего­дня рабо­та­ют око­ло 72 тыс. чело­век. Умножь­те эту циф­ру на полу­чен­ную раз­ни­цу в дол­ла­рах, и вы полу­чи­те круг­лый доход экс­пор­те­ров-неф­те­га­зо­ви­ков на ров­ном месте. Толь­ко от кур­со­вой раз­ни­цы по зар­пла­те полу­че­на допол­ни­тель­ная при­быль в сум­ме око­ло 58 млн. дол­ла­ров. В этой же ряд­но­сти их допол­ни­тель­ная доход­ность от пере­чис­ле­ний по нало­гам, пла­те за недро­поль­зо­ва­ние, соци­аль­ным нагруз­кам и т.д. Народ же от такой кур­со­вой игры в про­иг­ры­ше. Почув­ствуй­те раз­ни­цу рука­ми.

Мне воз­ра­зят, что все тор­ги на нашей бир­же про­зрач­ные, туда никто не может вме­ши­вать­ся. Давай­те на это рас­сме­ём­ся все вме­сте. В тор­гах на бир­же участ­ву­ют все­го 18–20 наших финан­со­вых инсти­ту­тов, по прось­бе их сырье­вых ком­па­ний – кли­ен­тов. При этом основ­ной объ­ём при­хо­дит­ся на 5–6 круп­ных бан­ков. Орга­ни­зо­вать в этой схе­ме сго­вор и инсай­дер­скую инфор­ма­ци­он­ную кор­по­ра­тив­ность доста­точ­но про­сто. Необ­хо­ди­мо отме­тить, что уча­стие в этой схе­ме финан­со­во­го регу­ля­то­ра (НБ) совсем не обя­за­тель­но, и по нашим ощу­ще­ни­ям его нет. В извест­ной мере ска­зан­ное отно­сит­ся и к тор­гу­ю­щей бир­же. Вся эта под­ко­вёр­ная валют­ная схе­ма, воз­мож­но, при­вно­сит­ся извне, заку­лис­ны­ми игро­ка­ми. Тем более что тор­ги элек­трон­ные. Отсю­да и воз­мож­но­сти внеш­ней игры.

Тем более что пря­мо­го нару­ше­ния зако­на нет, посколь­ку нет соот­вет­ству­ю­щих скру­пу­лёз­но про­ра­бо­тан­ных пра­вил, регу­ли­ру­ю­щих все тон­ко­сти совре­мен­ной бир­же­вой игры и кор­ре­спон­дент­ных им под­за­кон­ных актов. Их при­ня­тие никто не ини­ци­и­ру­ет и не допол­ня­ют суще­ству­ю­щие зако­ны. В пра­ви­тель­стве нет ини­ци­а­тив­ных и пат­ри­о­тич­ных чинов­ни­ков, с тем что­бы про­яв­лять такую зако­но­да­тель­ную ини­ци­а­ти­ву.

У наших же депутатов царит безпробудное сонное царство.

Из 155 пред­ста­ви­те­лей народ­ных избран­ни­ков в сена­те и мажи­ли­се – 45 пен­си­о­не­ров. Они сего­дня оза­бо­че­ны в боль­шей мере сво­и­ми малень­ки­ми пен­си­я­ми в 100 тыс. тен­ге и тем обсто­я­тель­ством, как бы про­длить свои тёп­лые депу­тат­ские дни и ночи в буду­щем. Они дока­за­ли сего­дня свою пол­ную несо­сто­я­тель­ность как наши народ­ные защит­ни­ки. Если их попро­сту разо­гнать, то мы напро­тив, оче­вид­но укре­пим курс тен­ге, так как исчез­нуть пустые бюд­жет­ные затра­ты на их содер­жа­ние.

Ведь имен­но наши­ми избран­ни­ка­ми из года в год утвер­жда­ют­ся затрат­ные и мало­эф­фек­тив­ные бюд­жет­ные рас­хо­ды. И если рань­ше речь шла о наших пон­то­вых рас­хо­дах (Ази­а­да, ЭКСПО, пан­те­он и т.д.), то сего­дня в бюд­же­тах 2018–19 годов доба­вят­ся затра­ты на обу­строй­ство ново­го област­но­го цен­тра Тур­ке­стан. А ведь реги­о­наль­ный бюд­жет быв­шей Южно-Казах­стан­ской обла­сти был самым дота­ци­он­ным в стране (доля транс­фер­та состав­ля­ла 1556 % от дохо­дов реги­о­на). Напри­мер, в 2017 году доход­ная часть бюд­же­та ЮКО состав­ля­ла 499,9 млрд., транс­ферт в том чис­ле 467 млрд. тен­ге. Полу­ча­ет­ся, что ника­ких эко­но­ми­че­ских посы­лов для деле­ния реги­о­на не было.

Одна­ко мы из одно­го дота­ци­он­но­го реги­о­на сде­ла­ли два ещё более дота­ци­он­ных. В эту же ряд­ность мож­но доба­вить зна­чи­тель­ные и мало­эф­фек­тив­ные рас­хо­ды по мини­стер­ствам и дру­гим реги­о­нам. Эти пустые бюд­жет­ные рас­хо­ды тоже состав­ная часть наше­го нега­тив­но­го кур­со­об­ра­зо­ва­ния, и соот­вет­ствен­но, трен­да на ослаб­ле­ние тен­ге.

В резуль­ти­ру­ю­щей части под­черк­нём сле­ду­ю­шее: вооб­ще, у меня сло­жи­лось мне­ние о ненуж­но­сти поли­ти­ки инфля­ци­он­но­го тар­ге­ти­ро­ва­ния сего­дня. Для это­го сце­на­рия у нас нет усло­вий пол­но­цен­но рабо­та­ю­щей бир­жи. Кро­ме того, отсут­ству­ет необ­хо­ди­мая зако­но­да­тель­ная и иная регу­ли­ру­ю­щая база. Даже в рос­сий­ских реа­ли­ях, где пол­но­кров­но рабо­та­ют неза­ви­си­мые мос­ков­ские бир­жи, про­фес­сор эко­но­ми­ки В. Каса­то­нов гово­рит о том, что в таком вари­ан­те кур­со­об­ра­зо­ва­ния на ини­ци­а­то­ров мож­но наде­вать наруч­ни­ки.

Мне пред­став­ля­ет­ся, что в дан­ном слу­чае надо опи­рать­ся на бюд­жет пред­сто­я­ще­го года. В част­но­сти, там еже­год­но закла­ды­ва­ет­ся нор­ма по кур­су дол­ла­ра и цене за бар­рель неф­ти. Вот и надо ука­зан­ный бюд­жет­ный пока­за­тель брать за осно­ву регу­ли­ру­е­мо­го кур­са по дол­ла­ру, с учё­том край­не­го его диа­па­зо­на в кори­до­ре + – 10 тен­ге. Это поз­во­лит более про­гноз­но и пред­ска­зу­е­мо смот­реть на гори­зон­ты пла­ни­ро­ва­ния нашей эко­но­ми­ки по годам. И наш народ более спо­кой­но и без пани­ки будет смот­реть на про­цес­сы регу­ли­ру­е­мо­го кур­со­об­ра­зо­ва­ния.

А со вре­ме­нем, когда будет гото­ва наша зако­но­да­тель­ная база и глав­ное – бан­ков­ские и бир­же­вые усло­вия по транс­па­рент­но­сти тор­гов, к это­му мож­но и обя­за­тель­но нуж­но будет вер­нуть­ся. Сего­дня же необ­хо­ди­мо сила­ми нашей Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры и Наци­о­наль­но­го бан­ка про­ве­рить нашу свя­тую коро­ву – бир­жу, и про­цес­сы валют­ных тор­гов. При этом опре­де­лить­ся с новы­ми зако­но­да­тель­ны­ми акта­ми и инструк­тив­ны­ми поло­же­ни­я­ми, с тем что­бы обес­пе­чить пол­ную транс­па­рент­ность тор­гов и валют­ных опе­ра­ций в целом. При этом необ­хо­ди­мо наце­лен­но исклю­чить усло­вия воз­ник­но­ве­ния кор­по­ра­тив­но­го и инсай­дер­ско­го сго­во­ра. Выра­бо­тать допол­ни­тель­ные меха­низ­мы анти­мо­но­поль­но­го регу­ли­ро­ва­ния валют­ных тор­гов и усло­вий про­цес­сов сво­бод­но­го, рыноч­но­го кур­со­об­ра­зо­ва­ния.

Под­черк­нём здесь и ещё одну важ­ную деталь в нашем валют­ном регу­ли­ро­ва­нии. Сего­дня в целях дедол­ла­ри­за­ции валют­ные депо­зи­ты в нашей стране при­ни­ма­ют­ся по став­кам не более 1%. В то же вре­мя став­ка ФРС в США в диа­па­зоне 2–2,25%. Соот­вет­ствен­но, став­ки по депо­зи­там в офшор­ных зонах в рай­оне 4–5%. У всех наших валю­то­дер­жа­те­лей велик соблазн про­кру­тить свои день­ги в крат­ко­сроч­ных депо­зи­тах в офшор­ных гава­нях, соот­вет­ствен­но, не воз­вра­щая их в стра­ну. В этом их пря­мая эко­но­ми­че­ская выго­да и заин­те­ре­со­ван­ность.

Нам необ­хо­ди­мо учи­ты­вать и упре­ждать усло­вия гло­баль­ной финан­со­вой эко­но­ми­ки и новые воз­мож­но­сти по ним. В Казах­стане для это­го долж­ны созда­вать­ся депо­зит­ные инстру­мен­та­рии с более выгод­ны­ми или хотя бы сопо­ста­ви­мы­ми усло­ви­я­ми вло­же­ния денег. При этом наце­ли­вая их инве­сти­ции на высо­ко­до­ход­ные и тех­но­ло­гич­ные про­ек­ты. Сама по себе адми­ни­стра­тив­ная дедол­ла­ри­за­ция ниче­го хоро­ше­го не даст, кро­ме поис­ка новых схем уво­да валю­ты из стра­ны.

Мы – одна из самых уяз­ви­мых стран для финан­со­вых потря­се­ний. По оцен­кам агент­ства Bloomberg, пози­тив­ные сдви­ги в эко­но­ми­ке нашей стра­ны пере­чёр­ки­ва­ют­ся низ­ким каче­ством госу­прав­ле­ния. Вме­сто того, что­бы стре­мить­ся к реаль­но­му раз­ви­тию стра­ны, наши чинов­ни­ки эко­но­ми­че­ско­го бло­ка стре­мят­ся к дости­же­нию фор­маль­ных ста­ти­сти­че­ских пока­за­те­лей, совер­шен­но не инте­ре­су­ясь, что за ними сто­ит про­стой народ с их нища­ю­щи­ми соци­аль­ны­ми уров­ня­ми. И это­му вполне под­хо­дят те игры на кур­со­об­ра­зу­ю­шем поле нашей эко­но­ми­ки, кото­рые мы наблю­да­ем в послед­нее вре­мя. В конеч­ном ито­ге за все эти валют­ные игры сырье­вых оли­гар­хов запла­тит про­стой народ. При этом пла­те­жи и вспо­мо­же­ния будут идти как из народ­но­го Наци­о­наль­но­го фон­да, так и непо­сред­ствен­но из худе­ю­щих наших зана­чек.

Мы зна­ем, что пра­ви­тель­ство любит загля­ды­вать в кар­ма­ны рядо­вых и даже само­за­ня­тых нало­го­пла­тель­щи­ков. Одна­ко самое печаль­ное, когда он может ока­зать­ся совсем пустым.

Айдар Сеит-кожа
СЕЙДАЛИЕВ,
эко­но­ми­че­ский обо­зре­ва­тель,
«D»

(медиа-про­ект «DAT» №37 (449) от 18 октяб­ря 2018 г.)

Республиканский еженедельник онлайн