fbpx

БЛИЖЕ к собственной СУДЬБЕ

Ини­ци­а­ти­вы пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва о пат­ри­о­ти­че­ском акте Ман­ги­лик ел и новом име­ни Стра­ны на сего­дня не оце­не­ны на долж­ном уровне. И не надо обма­ны­вать­ся – не оце­не­ны не толь­ко из-за деваль­ва­ции и бес­пре­це­дент­ных ката­стро­фи­че­ских собы­тий в СНГ – еще недав­но оази­се «спо­кой­ствия» и бес­со­бы­тий­но­сти.

Пост­со­вет­ское про­стран­ство осно­ва­тель­но трях­ну­ло, и от ново­стей с укра­ин­ским акцен­том оста­ет­ся как мини­мум пони­ма­ние, что про­стран­ство леги­тим­но­сти сжи­ма­ет­ся до кри­ти­че­ско­го, а меж­го­су­дар­ствен­ные отно­ше­ния пере­хо­дят на уро­вень непред­ска­зу­е­мо­сти. Непред­ска­зу­е­мость по шка­ле сво­их услов­ных бал­лов хуже даже кон­фликт­но­сти; вот какое ради­каль­ное и бес­по­щад­ное вре­мя на нас насту­па­ет. Каза­лось бы, не до мета­и­сто­ри­че­ских про­ек­тов сего­дня.

И тем не менее про­ект Назар­ба­е­ва дол­жен быть услы­шан. И обсуж­ден – меж­ду про­чим, об этом, о необ­хо­ди­мо­сти дис­кус­сии, он сра­зу заявил сам. И это боль­шая наша про­бле­ма, что под обсуж­де­ни­ем мы пони­ма­ем почти­тель­ное лояль­ное под­да­ки­ва­ние на гра­ни непри­стой­но­го лизо­блюд­ства или почти настоль­ко же неадек­ват­ное неже­ла­ние гово­рить с пре­зи­ден­том по суще­ству, выда­ва­е­мое за оппо­зи­ци­он­ность. Дело в дан­ном слу­чае намно­го шире лич­но­го или пар­тий­но­го отно­ше­ния к Назар­ба­е­ву. Поли­тик дела­ет подоб­ные заяв­ле­ния един­ствен­ный раз за всю свою карье­ру. Боль­шин­ство поли­ти­ков вооб­ще их не дела­ет, пред­по­чи­тая не отме­чать­ся в таком уровне рефор­ма­тор­ских начи­на­ни­ях. Из про­сто­го опа­се­ния – одна боль­шая ошиб­ка обну­ля­ет тыся­чу так­ти­че­ских пре­иму­ществ.
Назар­ба­е­ва не услы­ша­ли (по суще­ству вопро­са имен­но так и есть: не услы­ша­ли) отто­го, что оте­че­ствен­ные эли­ты неспо­соб­ны вос­при­ни­мать про­бле­мы, постав­лен­ные на иде­аль­ном уровне. Они откро­вен­но мел­ки и неса­мо­сто­я­тель­ны для это­го. А народ, к не мень­ше­му сожа­ле­нию, не вос­при­ни­ма­ет все­рьез пред­ло­же­ние вла­сти пооб­щать­ся на отвле­чен­ную исто­ри­че­скую тему. Навер­ное, мно­ги­ми идея обсу­дить имя стра­ны искренне была вос­при­ня­та как пред­ло­же­ние выска­зать­ся за или про­тив, и не более того.

Но вопрос о новом име­ни важен сво­ей моти­ва­ци­ей, и об этом пре­зи­дент ска­зал слов­но спе­ци­аль­но немно­го­слов­но, но при­мер­но в том же духе, что и сто­рон­ни­ки наци­о­наль­но­го век­то­ра раз­ви­тия, кото­рые уже выска­зы­ва­ли свои сомне­ния в име­ни «Казах­ста­на» и «казах­стан­ско­го наро­да» в осо­бен­но­сти.
Моти­ва­ций, на самом деле, несколь­ко. И каж­дая заслу­жи­ва­ет отдель­ной оцен­ки.

Пер­вая. Не выска­зан­ная, но оче­вид­ная при­чи­на – деко­ло­ни­за­ция Казах­ской стра­ны. Бес­ко­неч­ны­ми «ста­на­ми» назы­ва­лись ази­ат­ские вла­де­ния импе­рии, и это не толь­ко клей­мо похо­же­сти (что само по себе более чем пло­хо), но и дур­ная фаталь­ность – тебя назва­ли, а не ты себя назвал. По пово­ду «ста­на» было мно­го раз­го­во­ров, и мно­го было в них спра­вед­ли­во­го, но в целом уже от одно­го фак­та отштам­по­ван­но­го име­ни мас­со­во­го про­из­вод­ства оста­ет­ся ощу­ще­ние ущерб­но­сти. Деко­ло­ни­за­ция для каза­хов име­ет в первую оче­редь куль­тур­ное зна­че­ние, непо­лит­кор­рект­ная поли­ти­че­ская состав­ля­ю­щая этой темы не настоль­ко прин­ци­пи­аль­на, что­бы счи­тать ее пер­во­оче­ред­ной. Каза­хам необ­хо­ди­мо дей­стви­тель­но научить­ся само­сто­я­тель­но мыс­лить и жить, пре­одо­леть зави­си­мость куль­тур­ной и инфор­ма­ци­он­ной вто­рич­но­сти. А с чего это пра­виль­нее начать, как не с готов­но­сти назвать себя соб­ствен­ным име­нем?

Вто­рая. Об этой моти­ва­ции как раз было ска­за­но – новое имя ста­вит нас рядом, но в отдель­но­сти от мно­го­чис­лен­ных «ста­нов» Цен­траль­ной Азии. Окон­ча­ние «стан» запу­та­ло нас в реги­оне несо­мнен­но род­ствен­ном, но совсем не тож­де­ствен­ном. Запу­та­ло не толь­ко для не очень обра­зо­ван­ных ино­стран­цев с их воз­мож­ны­ми инве­сти­ци­я­ми, но и для нас самих. Назвав­шись типо­вым ази­ат­ским госу­дар­ством, ты уже немно­го им ста­но­вишь­ся. А дол­гая прак­ти­ка завер­ша­ет дело.

Вели­кая степь совсем не иден­тич­на Маве­ран­на­хру или любым дру­гим исто­ри­че­ским аре­а­лам цен­траль­но­ази­ат­ско­го реги­о­на. У нас дру­гое отно­ше­ние к Кос­мо­су и чело­ве­ку, дру­гая исто­рия, дру­гая мен­таль­ность. Мы пото­му и обре­че­ны на парт­нер­ство, пото­му что – раз­ные. Вели­кая степь к тому же состо­ит в исто­ри­че­ском род­стве и с дру­ги­ми, север­ны­ми и восточ­ны­ми реги­о­на­ми. Имя, взы­ва­ю­щее к исто­ри­че­ской памя­ти, ста­вит нас в дру­гой ассо­ци­а­тив­ный ряд. А для нача­ла – дает нам доступ к этой памя­ти.

Здесь аргу­мен­та­ция вполне оче­вид­ная – Казах­ское имя реша­ет мно­го вопро­сов, и в том чис­ле поз­во­ля­ет стране быть замет­ной. Типо­вое имя – как обре­ме­не­ние, ты все­гда дол­жен быть готов объ­яс­нять, что ты «не из той» стра­ны.

Аргу­мент, близ­кий к оппо­зи­ци­он­но­му: пере­ме­на име­ни истор­га­ет нас из фак­ти­че­ски сло­жив­ше­го­ся «поя­са дик­та­тур» и полу­на­след­ствен­ных монар­хий пре­сло­ву­той «Сред­ней Азии». Для стра­ны, хотя бы частич­но нахо­дя­щей­ся в Евро­пе, сосед­ство в тако­го рода ком­му­нал­ке – не луч­шая доля.

Тре­тья. Эта моти­ва­ция не была про­го­во­ре­на в пред­ло­же­нии Назар­ба­е­ва, но может счи­тать­ся одной из основ­ных в сре­де наци­о­нал-демо­кра­тов. В слу­чае с «Казах­ста­ном» нам при­хо­ди­лось фак­ти­че­ски назы­вать не стра­ну по име­ни наро­да, а народ по име­ни стра­ны – казах­стан­цы. Это уже и не каза­хи, а что-то дру­гое. Это озна­ча­ло невоз­мож­ность хотя бы на язы­ко­вом уровне зазву­чать как еди­ная граж­дан­ская нация. Мы в Казах­ском наци­о­наль­ном кон­грес­се с само­го нача­ла наста­и­ва­ли на пони­ма­нии Оте­че­ства как стра­ны каза­хов и союз­ных им наро­дов. А «Казах­стан» зву­чал неубе­ди­тель­но – слов­но вот есть такая тер­ри­то­рия, а на ней живут ее оби­та­те­ли. Это без­воль­ное обо­зна­че­ние. Так мож­но назы­вать себя «жите­лем суб­тро­пи­че­ско­го поя­са». Но какой пат­ри­о­тизм сле­ду­ет из при­над­леж­но­сти кли­ма­ти­че­ской зоне, гео­гра­фи­че­ско­му типу ланд­шаф­та или часо­во­му поя­су? Это чисто быто­вая кон­ста­та­ция.

Чет­вер­тая. Упи­рая на необ­хо­ди­мость разо­тож­деств­ле­ния Казах­ской стра­ны с цен­траль­но­ази­ат­ски­ми «ста­на­ми», Назар­ба­ев при­во­дит в при­мер Мон­го­лию с ее яркой, неза­пу­тан­ной иден­ти­фи­ка­ци­ей. Могут спро­сить: при чем здесь имен­но она?

Но при­мер Мон­го­лии потен­ци­аль­но явля­ет­ся самым силь­ным в пре­зи­дент­ском заяв­ле­нии. Хотя о ней гово­рит­ся более чем дипло­ма­тич­но.

Тем не менее Мон­го­лия для нас – прак­ти­че­ски иде­ал пра­во­во­го демо­кра­ти­че­ско­го госу­дар­ства. Функ­ци­о­ни­ру­ю­щей систе­мы сме­ня­е­мо­сти пра­ви­тельств, раз­де­ле­ния вла­стей, под­лин­ной, а не шутов­ской мно­го­пар­тий­но­сти. Если наша лига – не Цен­траль­ная Азия, если мы опре­де­ля­ем­ся с соб­ствен­ным идей­ным и исто­ри­че­ским пред­на­зна­че­ни­ем, Мон­го­лия – близ­кий и реаль­ный ори­ен­тир. И неумест­на иро­ния, ука­зы­ва­ю­щая на ее эко­но­ми­че­ское место в мире и не самую яркую роль в тени соб­ствен­но­го брен­да. При­ме­ров намно­го более дес­по­тич­но­го и огра­ни­чен­но­го типа обще­ства в нашем окру­же­нии даже слиш­ком мно­го, хотя они и спо­соб­ны предъ­явить боль­шие пока­за­те­ли эко­но­ми­че­ско­го роста.

Пра­во­вое и демо­кра­ти­че­ское госу­дар­ство, а не тре­тье­мир­ный бан­ту­стан, исклю­чен­ный из раз­ви­то­го мира и выда­ю­щий такую исклю­чен­ность за исклю­чи­тель­ность – наш пароль к Буду­ще­му. Для каза­хов поли­ти­че­ский стан­дарт не менее важен, чем стра­те­ги­че­ская и эко­но­ми­че­ская вос­тре­бо­ван­ность и кон­ку­рен­то­спо­соб­ность.

Отож­деств­ле­ние гео­гра­фи­че­ско­го «ази­ат­ско­го» и поли­ти­че­ско­го «несво­бод­но­го» – дав­но опро­верг­ну­тый миф, и это долж­но не про­сто при­зна­вать­ся, это долж­но вдох­нов­лять. Восточ­ные стра­ны состо­я­тель­ны в постро­е­нии демо­кра­ти­че­ских систем, и даже не япон­ский при­мер здесь основ­ной. Инте­рес­нее при­мер Южной Кореи, отча­ян­но поли­ти­зи­ро­ван­ной в эпо­ху тира­нии и вырвав­шей у вла­сто­лю­би­во­го гене­ра­ли­те­та пра­во на демо­кра­ти­че­ский путь. Индии, кото­рая выстра­и­ва­ет слож­ную систе­му кон­фес­си­о­наль­но­го, этни­че­ско­го и соци­аль­но­го балан­са и рав­но­ве­сия тоже на осно­ве обще­при­ня­тых демо­кра­ти­че­ских норм, а не выду­ман­но­го «соб­ствен­но­го пути» по при­ме­ру быв­шей Ливии, Вене­су­э­лы или Турк­ме­ни­ста­на.

Таки­ми долж­ны стать и мы. Постро­е­ние сво­бод­ной стра­ны в зача­ро­ван­ной и неспеш­ной серд­це­вине мира – эта­лон­ная зада­ча для пере­до­вой нации, само­цен­ный непо­вто­ри­мый опыт и ключ к реги­о­наль­но­му пер­вен­ству.

Адиль Той­гам­ба­ев

Республиканский еженедельник онлайн